Кейн вернулся в номер и немедленно вытянулся на кровати. Внезапно его пронзила тоска по Колорадо и верным, испытанным друзьям – Гриффину и Куперу. Он вспомнил о Лорне и ее прекрасном голосе, о миссис Парнелл. Память подарила и слегка размытую картинку с изображением Ванессы, к сожалению, опять в чертовом капоре. И он снова задумался, как она выглядит без этого треклятого головного убора.

Ванесса сидела рядом с Элли на козлах. Она слегка ослабила поводья и надвинула шляпу на лоб. В бриджах и рубашке, издалека она выглядела как молодой парень, чего, собственно, и добивалась. Она заплела волосы в тугую косу и уложила ее короной, чтобы старая шляпа Генри с широкими полями не ерзала. Элли вначале ужасалась тому, что Ванесса надела мужские штаны, но несколько дорожных встреч убедили ее в мудрости подобного поступка.

Ванессе нравилась свобода, какую ей давали бриджи, особенно это ощущалось, когда приходилось взбираться на козлы или слезать с них. Удобнее было ездить и верхом, хотя она давно уже надевала в этих случаях специально сшитую широкую юбку-брюки.

В первые дни путешествия, когда они только покинули Спрингфилд, Ванессе казалось, что ее руки того гляди и выскочат из суставов, а сухожилия порвутся. Ей приходилось частенько меняться местами с Генри, скакавшим на лошади рядом с фургоном и зорко следившим за дорогой. Но сейчас ее руки стали мускулистыми, да и на ладонях благодаря кожаным перчаткам по вечерам не обнаруживалось никаких мозолей.

День клонился к вечеру, и Ванесса все чаще поглядывала в сторону повозки, следовавшей за ними от самого Додж-Сити. Она упорно ехала примерно в миле позади них и не делала попыток их перегнать. Ванесса и Элли несколько раз пытались угадать, кто бы там мог находиться. Может быть, какая-то семья, решившая переехать на запад огромной страны, или какой-нибудь охотник, отправившийся на поиски стада бизонов? Им повстречалось несколько фургонов, едущих в сторону Доджа, но обогнал их лишь отряд солдат. Капитан, следовавший во главе, приложил кончики пальцев к шляпе, приветствуя Элли, и велел подчиненным проскакать стороной, чтобы не поднимать пыль прямо перед фургоном.

В ту ночь они остановились на ночлег у заброшенной хижины с покосившимся загоном для скота. Ванесса и Генри слегка подправили ограду и загнали за нее мулов и лошадь. После этого они, пока Элли готовила ужин, подобно любопытной детворе, обследовали хижину. Там было темно и неприятно пахло. Ванесса поразилась, как кому-то могло прийти в голову поселиться здесь.

– Я нашла несколько осколков голубого стекла, – крикнула она Генри и именно в эту секунду услышала злобное шипение змеи. – О, Генри, немедленно уходим отсюда!

Они быстро выскочили наружу.

– Что случилось, Ван? Я как раз успел заметить ложки и еще кое-какие вещи.

– Змея. – Неприятный холодок пробежал по ее спине. – Мы больше туда не пойдем, Генри. Всегда держись подальше от таких мест, ладно?

– Фу, пакость! А я ничего не заметил.

Элли вытряхивала скатерть, которой хотела застелить складной столик, когда к ним подошел некто и остановился шагах в пятидесяти. Ванесса узнала его. Это был тот самый пожилой мужчина, который присутствовал при драке коротышки с Генри, а потом купил пирожки. Тем не менее, она подошла поближе к своей двустволке.

– Добрый вечер! – крикнул он. – Не возражаете, если я подойду?

– Все в порядке. Проходите. Добрый вам вечер. Всегда приветливая, Элли поздоровалась так, словно принимала гостя в своем доме.

– Так это вы весь день ехали позади нас.

– Да, мэм.

Мужчина переводил глаза с Элли на Ванессу, с Ванессы на Генри и снова на Элли.