— В этом ты права, — согласился Наумов. — Вот почему я сочинил сценарий телепостановки. В случае удачи моя критика власти и основные идеи дойдут до миллионов телезрителей, и они сделают правильный выбор.

— Но почему ты думаешь, что твою пьесу поставят, если даже статью могут не опубликовать? — продолжала сомневаться Варя. — Ведь нужно заинтересовать хотя один из театров, и, кроме того, на постановку потребуются немалые деньги. А всем известно, что с финансами у них сейчас туго.

— Без денег пьесу, конечно, не поставить. Но у меня есть соображение, как их получить, — с надеждой произнес Артём Сергеевич. — Я собираюсь обратиться в политсовет «Отечества». Передам им тезисы предложений по проведению предвыборной кампании и постараюсь убедить, какую пользу принесет постановка пьесы.

— Ты думаешь, они раскошелятся? — недоверчиво спросила Варя.

— Надеюсь на это, — с оптимизмом ответил он. — В политсовете «Отечества» собрались умные люди, им нужна победа на выборах, и деньги у них есть.

— Дай-то Бог! — сочувственно заключила Варя. — Хоть и трудно поверить в удачу, когда кругом все только и думают, как набить свои карманы.

* * *

Пока Наумов с энтузиазмом готовился к встрече с руководством движения «Отечество», пресса и телевидение сообщали о все новых потрясающих фактах царящего в стране криминального беспредела, связанного с коррупцией высоких должностных лиц и разложением в органах правопорядка. Предательство в милиции и ФСБ приняло такие размеры, что среди пойманных преступников стали попадаться их сотрудники, которые иногда оказывались даже главарями бандитов. Криминалитету уже было тесно у себя в России. Он начал осваивать зарубежье. И вскоре «русская мафия» стала бичом не только в благополучных странах Европы, но даже в США.

Об этом Наумов узнал от своего старого друга Гордона, вернувшегося домой после многих лет работы за границей. Известный ученый-вирусолог, он по конкурсу был назначен главным специалистом международной организации здравоохранения и жил припеваючи по месту ее дислокации, не зная бед, испытываемых соотечественниками на родине. Приехал, отработав с лихвой все сроки и выслужив пенсию, какая даже не снилась гражданам России.

По случаю возвращения он устроил грандиозный прием, собрав всех старых друзей. Гордон, славившийся и раньше умением делать любительские фильмы, когда выпили и закусили, включил «видак» и продемонстрировал редкостные красоты многих уголков мира, где ему удалось побывать по делам службы. Как всегда, его комментарии были содержательны и остроумны.

Однако, делясь с друзьями своими лучшими впечатлениями от пребывания за рубежом, Юрий Львович коснулся и негативных факторов тамошней жизни. К вящему удивлению гостей, он связал их с соотечественниками.

— В последние годы даже в тихой и благочестивой Швейцарии ухудшилась криминогенная обстановка, — с сожалением сказал он. — Участились случаи вымогательств, убийств и других тяжких преступлений. Как ни печально, но следует признать, что большинство из них совершено нашими согражданами.

— Может, это — злостная пропаганда врагов России? — предположил кто-то из гостей. — Отголоски «холодной войны», которая все еще не дает им покоя.

— Нет, «холодной войной» там и не пахнет. Они возмущены тем, что в России не борются, — Гордон осуждающе покачал головой, — ни с коррупцией, ни с отмыванием «грязных» денег, ни с разгулом бандитизма, который вследствие этого уже вышел на международный уровень.