— Почему же? — не поняла Варя. — Ну вот мы, например, сможем получить на них акции гостиницы напротив нашего дома, и будем получать дивиденды.

— Держи карман шире! — усмехнулся Артём Сергеевич. — Здесь-то и кроется обман. Акций и так будет немного, а кто завладеет гостиницей, проведет дополнительную эмиссию и совсем их обесценит. Это известный фокус!

— Но тогда в чем смысл этих ваучеров? Для чего Чубайс и те, кто за ним стоят, все это затеяли?

— А смысл в том, чтобы с помощью этих бумажек «на халяву» завладеть тем, что сейчас принадлежит всему народу, — возмущенно объяснил он. — Эти ваучеры — в их руках, и ни перед кем отчитываться они не собираются. Скоро самые лучшие и доходные производства будут принадлежать либо им, либо связанным с ними подставным лицам.

— Неужели такая афера может пройти безнаказанно? Слишком все очевидно, — усомнилась Варя. — Неужели Ельцин настолько бессовестный, что прикроет ее своей властью? Его же народ проклянет!

— Народ они надеются обвести вокруг пальца. Открыто действовать не будут, — убежденно ответил Артём Сергеевич. — Скорее всего через подставных лиц и родственников создадут липовые фонды и товарищества, которые и завладеют самыми жирными кусками общественного пирога.

— Думаю, что ты заблуждаешься, — не согласилась с ним жена. — Чубайс и другие молодые реформаторы — начинающие политики и не станут марать себя такими аферами. Это же их полностью дискредитирует и поставит крест на дальнейшей карьере.

— Ну как ты не понимаешь, что их главная мечта — разбогатеть, — с досадой махнул рукой Наумов, которому уже надоел этот спор. — Скоро поймешь, что я прав.

Однако Варе не хотелось верить мрачным прогнозам мужа, и прошло время прежде, чем она убедилась, что все обстоит так, как он говорил.

* * *

Вскоре разразилась такая политическая буря, что об афере с ваучерами все забыли и думать. Несмотря на открытые угрозы окружения Ельцина разогнать парламент, Верховный Совет решился-таки, опираясь на действующую Конституцию, отстранить его от власти. Уповая на то, что он не осмелится нарушить Основной закон страны, которому присягал, парламент низложил президента, передав его полномочия Руцкому.

В ответ Ельцин объявил, что не признает решения Верховного Совета и не намерен ему подчиняться. Более того, вопреки Конституции, своим указом прекратил полномочия депутатов. Тогда сторонники Хасбулатова и Руцкого, среди которых превалировали члены КПРФ, со всех сторон устремились в столицу на защиту парламента, создавая вооруженные отряды. Над страной нависла угроза гражданской войны.

Положение осложнилось настолько, что заколебалась армия и растерялось руководство милиции и спецслужб. Настойчивые приказы Ельцина насильно выгнать депутатов и их сторонников из «Белого дома», где в то время находился Верховный Совет, не выполнялись. Ситуация стала схожа с путчем ГКЧП, когда армия и спецслужбы не решились выступить против народа.

Конфликт и на этот раз можно было разрешить малой кровью: противники достигли бы политического компромисса, если б не поддались безумной жажде власти. Но опьяненный кажущейся растерянностью Ельцина и правительства, явно переоценив свои силы, «новый президент» Руцкой перешел в наступление.

Вооруженная толпа москвичей и прибывших на подмогу молодцев из других регионов, в том числе казаков и даже жителей Приднестровья, по приказу Руцкого смяла блокирующее «Белый дом» милицейское оцепление и сначала овладела мэрией, а затем устремилась в Останкино на штурм телецентра.