— Это верно, порядок будет, — согласно кивнул Николай Павлович. — Но скорее всего военный. А мне такого не хочется! Не желаю, чтобы урезали мою свободу, а генерал — на то он и генерал, чтобы ставить всех по стойке «смирно».

— Ну а мне Лебедь понравился, — возразил Артём Сергеевич. — Не такой уж он солдафон, и, думаю, он положит конец царящей у нас уголовщине!

— Вот и голосуй за него, если хочется. В этом как раз вся прелесть свободы и демократии, — добродушно заключил Максименко. — Но поверь, победит вновь Ельцин! Потому, что власти на местах так же, как и я, больше всего ценят приобретенную свободу. Они-то и обеспечат нужные итоги голосования. В крайнем случае, — с усмешкой добавил он, — смухлюют. Такое они могут.

И хотя Наумов в этом усомнился, дальнейшее показало, что Максименко, лучше всех его друзей разбиравшийся в политике, и на сей раз оказался прав.

* * *

Наконец-то согласно известной закономерности в жизни Наумова началась полоса везения. Совершенно неожиданно пришел издательский успех последних книг, в которых он популярно изложил то, что заботило авиаторов, занятых в сфере эксплуатации и ремонта самолетов. Выяснилось это, когда его пригласил к себе главный редактор.

— Ваши книги заинтересовали иностранных издателей, — сказал он, любезно улыбаясь. — Согласно нашему договору мы перевели их на английский и предоставили зарубежным партнерам право опубликовать у себя. — Он выдержал должную паузу и с великодушным видом произнес: — И хотя время выплаты вам гонорара еще не настало, поскольку тираж реализован только наполовину, мы решили выплатить его полностью. Успех и практическая значимость ваших книг очевидны. Наше издательство готово сотрудничать с вами и в дальнейшем.

— Ну и кто же проявил интерес к моим трудам? — поинтересовался приятно удивленный Артём Сергеевич. — Ведь все мои рекомендации основаны на отечественном опыте.

— Нашими зарубежными партнерами стали США и Канада, — ответил издатель. — Но к ним скоро должны присоединиться французы, и придется делать новый перевод ваших книг. Похоже, поднятая в них проблема актуальна, и наш опыт представляет интерес.

Как оказалось, издательство продало право издания книг Наумова на очень выгодных условиях, и полученный им гонорар превзошел все ожидания. Варя даже растерялась, когда он принес и для пущего эффекта молча выложил перед ней на стол целую кучу денег.

— Вот уж не думала, что в наше время авторы могут прилично зарабатывать литературным трудом, — округлив глаза, удивленно произнесла она. — У людей сейчас нет денег, чтобы покупать даже очень нужные книги.

— У наших и правда их нет. Тираж распродан лишь наполовину, — признался Артём Сергеевич. — Зато у граждан передовых стран денег на это хватает. Мои книги, — с гордостью объяснил он, — изданы в США и Канаде. Вполне возможно, что скоро их переведут и на французский.

— Ну, тогда продолжай это дело, дорогой мой писатель, — с улыбкой сказала Варя. — Оно куда полезнее, чем бесплодное занятие политикой, на которое ты лишь тратишь свои нервы и здоровье.

— То, что полезнее — это факт. Но если мы будем довольствоваться тем, что имеем, и замкнемся лишь на собственных интересах, то превратимся с тобой в обывателей, — не согласился Наумов. — На мой взгляд, бессовестно благоденствовать, когда народ бедствует и вокруг такой бардак. Это похоже на пир во время чумы.

— Пожалей здоровье! Что ты один можешь сделать? — пыталась урезонить его жена.