— Мне просто не верится, Тёмочка, что и она оказалась способной на такое, — сказала Варя, просматривая газету с очередным сенсационным разоблачением. — Что же это происходит? Неужто не осталось честных людей?

— А что там с Белкиной? Я что-то слышал краем уха.

— Ей доверили руководство телеканалом. А здесь пишут, что Белкина через мужа развела там коммерцию, и они незаконно обогащались. По существу занимались казнокрадством, — пояснила Варя и с сожалением добавила: — Она, одна из многих, мне очень нравилась, и я думала — ей-то можно верить.

— А может, это очередная газетная утка? — усомнился Артём Сергеевич. — Сейчас журналисты могут позволить себе все что угодно. А если прижмут, сразу вопят о нарушении свободы слова. Этим во всю пользуются грязные политики, клевеща на своих противников.

— И мне не хочется верить. Да уж больно много приводится фактов, — вздохнула Варя. — Канал проверяли финансовые органы, они-то и вскрыли все это мошенничество. Иначе его и не назовешь!

— Печально, но похоже, что все эти «деморосы» — лишь очередная клика, которая вопреки красивой болтовне и сладким посулам жаждет только одного: обогатиться за счет остального народа, — печально констатировал Артём Сергеевич. — Остается надеяться, что обманщиков разоблачат и примерно накажут. А на смену им придет новая волна более честных политиков.

Однако вопреки этим надеждам президент России своих провинившихся соратников не наказывал — вероятно, из-за прежних заслуг. И лишь под сильным давлением общественности удалял от себя наиболее оскандалившихся и одиозных. Это походило на цепную реакцию, и вскоре его «команда» фактически полностью обновилась.

* * *

Новое окружение президента состояло почти сплошь из «уральцев». Видно, выходцам с Урала, которых хорошо знал, Ельцин доверял больше других. Он там родился, вырос, окончил институт и много лет работал, начав строителем и закончив первым секретарем обкома партии. Видимо, сформировать новую команду из проверенных за время работы земляков ему не составило труда.

Этот сплоченный коллектив был столь монолитен, что на его фоне казались чужеродными другие первые лица государства: бывший летчик, вице-президент Руцкой, исполнявший обязанности премьер-министра бывший «завлаб» Гайдар и спикер Верховного Совета, маститый профессор, чеченец Хасбулатов. И если главу Совмина и спикера парламента окружали собственные команды, то вице-президент был как бы сам по себе и не пользовался никаким влиянием.

Авторитарный стиль руководства главы государства осудил даже ярый сторонник, Максименко. Как-то в разговоре с Наумовым он недовольно обронил:

— Ты видишь, с помощью своей уральской команды Ельцин правит страной фактически единолично. До добра это не доведет. Разве не ясно, что Руцкой и Хасбулатов с таким положением не смирятся?

— Но ведь министрами руководит Гайдар, а не Ельцин, — возразил Артём Сергеевич. — Какое же это единовластие? Хасбулатов — не исполнительная власть, а Руцкой — лишь помощник, он не вправе командовать самостоятельно.

— Вот и ошибаешься! — усмехнулся Николай Павлович. — Не Гайдар руководит правительством и со своими бывшими комсомольцами определяет политику. Глава Верховного Совета тоже, как и вице-президент, фактически отстранены Ельциным от власти, хотя это не пешки, с которыми можно не считаться. Они — влиятельные политики, за ними — десятки миллионов их сторонников.

— Ты прав, Коля, — согласился Артём Сергеевич. — Ведь и Хасбулатов очень популярен, и Руцкой — лидер крупной политической партии.