— А как они через стену переберутся в случае бегства? Они ведь там поселились не просто так?

— Все верно, не просто так. Дом стоит практически впритык к стене и с его крыши можно перебраться на нее. Ну а дальше какая сложность? Скинул веревку и спускайся. Можно и ночью уходить, и днем, потому как до лестниц всяких далеко, как и ворот. Ежели что можно довольно легко прорваться, вооружившись множеством пистолетов.

— В Москве точно нет иезуитов? — спросил царь.

— Не думаю. Они блюдут букву наших договоренностей.

— А эти священники? Разве не иезуиты?

— Они переселенцы из Литвы. Официально — бежали от притеснений православной веры. Мы начали их проверку. Но, полагаю, формально они не состоят в ордене. Хотя для дела это совсем не обязательно. Они часто вербуют, ловя на каких-то слабостях и тайных неблаговидных делах. После чего таких используют, шантажируя разоблачением и обильно сдабривая деньгами.

— И как эти священники оказались в Москве? — нахмурился Ромодановский. — Патриарх же обещал провести чистку.

— Это отдельный вопрос. Кстати, в ходе расследовалось было выявлено девятнадцать чиновников, которые на кое-что закрывали глаза. За взятки. Но аккуратно. Ничего серьезного. Да и этим дельцам серьезное прикрытие и не нужны. Чисто работают.

— Мы вряд ли сможем нанести удар по Риму даже твоими лейб-егерями. — покачал головой Петр.

— Разумеется. Там такой гадючник, что наших ребят почти сразу вычислят.

— Арина говорила, что ты мыслишь им ответить.

— Отвечу.

— Но как?!

— Есть у меня кое-какие мысли, — мило улыбнулся Алексей, сохраняя, впрочем, холод в глазах.

— Не поделишься? — спросил Ромодановский.

— Пока рано.

— То есть, лейб-егеря оказались пустой затеей?

— Ну почему же пустой? Мы с иезуитами договаривались о том, что они сдают нам Речь Посполитую за нашу поддержку. Они этого не сделали. Да, формально они закрыли все свои представительства там и учебные заведения. Передав их другим орденам. Но это — формально. Фактически их присутствие осталось все таким же внушительным, если не усилилось.

— И что?

— Лейб-егерям нужно тренироваться, — пожал плечами царевич. — Почему не на них? Без всякой задней мысли. Науки ради. В конце концов они официально оттуда ушли, о чем нам и сообщили. Так что, все, кого мы там ликвидируем, к ним отношения иметь не будут. Не так ли?

Царь хмыкнул и решил сменить тему:

— Что там с ханом решилось?

— Ничего. Он и рад бы виновников сдать, да не может. Просто не имеет для этого достаточно влияния и военной силы. Попытайся он подобное сделать — кланы в его державе просто поднимут восстания.

— То есть, будет война? — нахмурился Петр Алексеевич. — Их выходка должна быть наказана, но воевать… нужно ли?

— Сам не хочу.

— Но придется?

— Насколько я знаю сейчас за нашими поступками в этом конфликте наблюдают все в округе. От османов и персов до китайцев. Ну и у нас башкиры с калмыками. Ситуация всем понятна. И собственно вопрос лишь в том — спустим мы эту выходку или нет. Если спустим, то покажем всем остальным нашу слабость. И получим целый каскад проблем по границе от Тихого океана до Каспия и дальше. Тот же Кавказ не самый спокойный регион. Или ты думаешь я просто ТАК обошелся с людьми Игната Некрасова? Сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя.