Все крайне недовольно и раздраженно промолчали. Никто ведь не любит эту проклятую фразу «А я говорил!». Но гнетущая тишина продлилась недолго. Минут семь, может восемь. Не больше.

— Смотрите! — воскликнул кто-то справа.

Все устремили взгляды туда, куда он показывал и… не сказали ни слова. Потому что там, с востока, показались еще всадники. Судя по всему — царские полки. А ведь Тауке-хан предупреждал. И если башкиры располагались прямо перед войсками хана, где-то в пятистах метрах, то калмыки и русские оказались сильно смещены назад. То есть, сближаясь они отрезали и фланг, и тыл войску улуса…

— Доволен? — раздраженно буркнул один из биев, обращаясь к хану. — Ты их верно и навел! — с чем и выхватил саблю…

Глава 7

1710 год, август, 29. Рим — Москва

— Я рад, что нам наконец удалось встретится, — вполне благожелательно произнес уже престарелый Людовик XIV.

— Взаимно, — вполне благодушно кивнул Иосиф Габсбург, — да еще в таком интересном месте.

— Да. Рим… — согласился его визави, — колыбель европейской цивилизации.

— Разве не Греция?

— Я как раз по этому поводу и хотел поговорить. Что вы думаете по поводу русских?

— Признаться, я не понимаю. Такой неожиданный переход. О них можно много чего думать. Какой именно вопрос вас интересует?

— Вас не пугает стремительный рост влияния русских у турок? Новый султан, судя по всему, сделал ставку на них. Уничтожив при том, янычар. Из-за чего сместить его стало крайне непросто.

— Я полагаю, что это ситуативный союз и в скором времени он распадется. Вы же знаете — у турок семь пятниц на неделе. И они всегда себе на уме. Договоренности с ними значат немного.

— Да вы, мой мальчик, я погляжу оптимист, — улыбнулся Людовик. — Разве вы не поняли до сих пор, что этот молодой паук пытается сделать?

— Вы о принце Алексе?

— Да. Именно. И то, что вы поняли, о ком я говорю, означает ваше согласие со мной в его оценках.

— Не совсем. Его отец на паука не похож совершенно. Он скорее слон в посудной лавке. А учитывая активность принца и тот факт, что мы говорим о русских, больше вариантов и не остается. Но лично я, признаться, его пауком не вижу. В нем нет коварства. Хитер, возможно. Но не коварен.

— Очень зря, что не считаете. Впрочем, я не настаиваю. Называйте его, как хотите. Куда важнее суть.

— И какова она?

— Есть два больших дела, над которыми, год за годом, этот паучок трудится. Первое — это создание непробиваемого союза. Достаточно для того, чтобы добиться военного и, как следствие, политического доминирования. Персия… такой странный выбор, не так ли? Столько усилий. Столько стараний. И все зачем? Не задумывались? Все дело в том, что такой союз создает конфигурацию, при которой турки всегда будут находится в два огня. Сам принц, правда, называет такую конфигурацию — поставить в два яйца.

— Как простите? — поперхнулся Иосиф.

— Персы держат турок за одно яйцо, а русские — за второе.

— Какая пошлая вульгарность!

— Но прекрасно передающая суть. — оскалился Людовик.

— И зачем они создали эту конфигурацию? Ради чего?

— Затем, что это вынудит турок пойти на уступки. И вовлечет их в союз. Вы ведь знаете, что именно русское оружие помогло мамлюкам успешно завершить свое восстание. Это тоже было сделано для общей цели — загнать турок пинками в союз. Когда же удастся оформить эти три державы крепкими договорами и фактическими связями, они окажутся совершенно непробиваемыми. Никто в мире с ними справиться не сможет. Ибо на любом театре военных действий, сопряженном с одной из этих стран, всегда можно будет концентрировать силы двух этих держав.