Светило поднялось выше, блеснуло лучами по снежным шапкам гор. Разогнало утренний туман и ночную сырость.

Хорошая погода, други, – проговорил один из стариков. – В такую и помирать не грех. Он молодцевато вздернул голову подставив лицо под теплые лаковые прикосновения осеннего Светила. В отрядах стариков произошло оживление.

– Верно говоришь, старый пень, – улыбаясь проговорил сосед. – В такую погоду и помирать не страшно. Уйдем с честью и покажем нашим детям, как надо биться за родину, не на жизнь, а насмерть.

Тот же старик тихо с хрипом затянул гимн Дома.

Остальные старики подхватили торжественно звучащий мотив.

И уже услышали эти слова воины ополчения, стоявшие внизу и несмело подхватили песню, которую не пели уже много лет. С которой их предки гнали со своей земли лесных поработителей. Незамысловатые слова зазвучали громче, поднялись над стенами, растеклись по улицами и площадям, заглушая скрип сбитых из толстых досок колес, приближающихся башен…

Один из воинов мятежников, толкающий башню к стене, услышав песню, пробормотал:

– Не нравится мне то, что происходит. Против своих идем сражаться, за лесных ублюдков. И со стен не стреляют, а поют посмертную песню. Прокляты мы будем народом и судьбой.

Его услышали. В ряду воинов, начался негромкий ропот. Командир сотни прикрикнул:

– Прекратить разговорчики! Налегли, братцы, скоро мы будем в столице, и мы будем управлять страной.

– Ага как же, – огрызнулся тот же воин. – Лесные господа там будут управлять и страной и нами. А мы будем палачами своего народа…

– Предатель! – выкрикнул идущий рядом командир сотни. Он коротким взмахом меча отрубил говорившему голову. – Кто еще хочет сеять панические настроения и смущать товарищей? – зло выкрикнул командир. Воины нахмурились, опустили головы, промолчали, перешагнули истекающего кровью своего товарища и налегли на опоры башни.

Между тем защитники города воодушевились. Ни стрелы, ни камня не полетело в сторону трех башен, что двигались к стенам столицы. А за башнями шли отряды мятежников готовые пойти на штурм.

Лер Вар Кар нур услышав неясный гул на стенах, спросил:

– Это, что там происходит? Они поют?

– Да мой, командующий, – подтвердил молодой адъютант. Это гимн княжеского рода, снежного народа…

– Запомни, Орби. Нет такого народа. Есть стая животных. Вот что такое снежные эльфары. Они хуже людей, потому что имеют в предках троллей. Пусть поют свою погребальную песню. И пусть одна стая, уничтожает другую стаю. Мы, Орби, рождены чтобы править, не забывай это. Наш народ первый и самый великий. Лишь у нас есть право господствовать над всеми.

– Я услышал вас, мой командующий. – поклонился в седле адъютант.

Башни медленно, но неуклонно приближались к стенам города. Взятые в плен рабы, снежные эльфары мужчины и женщины обреченно несли на плечах бревна, камни, связки хвороста. Все это должно было заполнить ров Защитники смотрели на них с сочувствием. Никто не старался убить соплеменника. Чарт-ил запретил им это, но они сами не были готовы убивать пленённых сограждан, которых принудили сделать эту опасную работу.

Башни подошли одновременно. На стены упали мостки и тут же продолжая петь свой гимн, туда рванули старики из первого ряда. В руках у каждого было по амулету с заклинанием «разрыва». Они бросались в гущу врагов и умирая под ударами копий и мечей, взорвали их. Бойцов мятежников разбросало с площадок башен и лестниц.

Верх башен стал свободным. Туда ринулись старики с котлами, в которых было земляное масло.