– За верную службу, Орридар. – Я не стал называть его братом. По сути, после изгнания мы стали чужими и первым признать родство должен он.

Он потоптался на месте и вернул мне грамоту. По его лицу видно было, как сильно защемило его самолюбие. Еще бы. Он то был первенцем и гордился этим первородством, получил наследство, будет бароном после смерти отца. А я, выкидыш из семьи и добился того, о чем он не мог и мечтать.

– Лицо Орридара потемнело, но он сдержался, справился с ошеломлением испросил:

– Ты правда хочешь брата сделать графом?

– Да, после женитьбы на моем вассале.

– На мужике?

Видимо жалованная грамота герцога подействовала на его мозги, не лучшим образом.

– На девушке благородного происхождения, – сохраняя терпение ответил я. – Мегги. Она была в замке.

Орридар глубоко вздохнул и поджал губы. Он полуобернулся и крикнул за спину:

– Открывай ворота.

– Проезжайте, ваша светлость… Я сообщу барону о вашем визите.

Стражники, не скрывая удивления приняли моего коня, а Орридар повел меня в гостиную залу.

Замки нехейцев были построены грубо, надежно и без изысков. Главное – это выдержать штурм и осаду. Везде в стенах бойницы и сквозняки, а еще затхлый запах сырости. С кухни тянуло вонью подгоревшей пищи. Во внутреннем дворе повседневная суета. Снуют слуги. Под навесом вместе с привязанными под навесом лошадьми лежали свиньи, бродили куры, гуси и козы. Вся эта живность блеяла, кудахтала и путалась под ногами. Орридар ногой отфутболил курицу и та, истошно вопя и маша крыльями улетела. В зале, на третьем этаже донжона, где собирались на трапезу, было прохладно, хотя горел камин и громко трещали толстые поленья. Я не почувствовал здесь что-то родное и близкое. Бедное убранство и скудность жизни в замке отца не нравились даже Ирридару.

– Жди, – кратко произнес Орридар. Он ушел, а я сел за стол и потер руки. Обычный прием бедных нехейцев дворян, экономящих на всем. Отец был слишком горд и моих денег он не принял. Брат Ирридара, Орридар по моей протекции и за мои деньги выписал мага из Академии и того, кого рекомендовал я. И только. С ними было трудно общаться, но выхода у меня не было. Мне нужны были эти нехейцы.

Вскоре, шаркая ногами по полу, появился бледный отец Ирридара. Он был укутан в шерстяной грубый плащ. Увидел меня и даже не улыбнулся. Прошел к столу. Я встал и отвесил легкий поклон уважения головой.

Кряхтя, барон сел.

– Садись – разрешил он мне. Я сел. – Говори, зачем пожаловали, господин герцог.

– Господин барон, – начал я официально. – Я «Скорпион» его величества, тайный стражник. Вангор сейчас отражает атаки Лигирийской империи. Началась война. – Барон промолчал, но брови его вздернулись. Он более внимательно стал слушать. – И надо сказать, – продолжил я, – что пока первые дни войны для Вангора идут вполне успешно. Но еще не вступали в бой регулярные войска империи. Сражения идут с ополчением. Война вскрыла существенные проблемы, которые требуют решения и решения жесткого. Командиры регулярных войск ленивы и неповоротливы. В бой их нужно гнать палкой. Они скорее сдадуться, чем будут сражаться. Лорды независимы и своевольны. Они и вовсе не хотят воевать, и делают все, чтобы уклониться от войны. Это я говорю, чтобы вам была понятна ситуация, из-за которой я прибыл в Нехейские горы. Если так будет продолжаться и дальше, то Вангор проиграет войну. Королевство предадут старшие командиры и лорды ополчения. – Глаза барона гневно блеснули в них появился тот прежний хищный взгляд, который известен всем в этом мире. Взгляд нехейца готового умереть, но не посрамить чести. Действия аристократов Вангора его сильно возмутили.