— В Милан с вами? — вмешался дон Джузеппе и тотчас же пожалел о своей несдержанности, потому что с этими господами всегда надо было держать ухо востро.

Певица не удостоила его вниманием.

— Хочешь переехать в мой дом? — спросила она Саулину.

— Не знаю… — растерялась Саулина. Мысль об отъезде из селения никогда не приходила ей в голову. Город, как ей казалось, был дальше, чем звезды, потому что звезды она по крайней мере могла видеть. Но она не сказала ни да ни нет. — Надо спросить отца, — прошептала она.

— Ну, с твоим отцом я сама поговорю.

— А что я буду делать в вашем доме? — вдруг спохватилась Саулина. Ответы давались ей с трудом, зато она была большая мастерица задавать вопросы.

— О, мы найдем чем заняться, — заверила ее Джузеппина. — Я научила бы тебя новым песням.

— Но почему именно меня? — недоверчиво спросила Саулина.

— Потому что ты напоминаешь мне одну девочку.

Недоверие во взгляде Саулины сменилось подозрением и ревностью.

— Какую девочку?

Облако печали затуманило прелестное лицо певицы.

— Ту девочку, какой была я сама когда-то.

— Не может быть, чтобы я была похожа на вас, — сурово отрезала Саулина.

— Почему ты так думаешь? — удивилась Джузеппина.

— Когда я вырасту, у меня будет такое же лицо, как у моей мамы.

Джузеппину растрогала до слез неумолимая логика девочки.

— Это совсем не обязательно, моя дорогая, — сказала она ласково, чувствуя, что предстоит долгий разговор, к которому надо подступать постепенно.

— Мне бы хотелось поехать с вами, — продолжала Саулина, — но я не могу.

— Эта госпожа сделает твою жизнь счастливой, дурочка, — принялся убеждать ее дон Джузеппе, понимавший, что отъезд хозяйки табакерки из селения дает ему золотой шанс завладеть сокровищем.

— А как же табакерка? — выпалила Саулина, точно прочитав его мысли.

— О чем ты беспокоишься? — удивился священник. — Она же вверена Мадонне!

— Могу я узнать, о чем идет речь? — заинтересовалась Джузеппина.

Саулина торопливо объяснила, в чем состоят ее затруднения.

— Вот этого генерал даже мне не рассказывал, — улыбнулась Джузеппина и тут же предложила простое и верное решение: — Табакерка твоя, и ты возьмешь ее с собой.

— А вдруг она ее потеряет? — попытался вступиться священник.

— Не потеряет. Стоит только зашить табакерку в мешочек и пришить его к платью, — живо возразила певица.

Священник понял, что проиграл. У него больше не осталось доводов.

— Что ж, — разочарованно вздохнул дон Джузеппе, — вам остается только договориться с ее отцом.

Саулина, не пропустившая ни слова из разговора, выдвинула свое условие:

— Но я хочу сразу зашить табакерку в платье. Прямо сейчас.

Джузеппина Грассини повернулась к священнику. Он нерешительно топтался на месте, не зная, куда раньше идти — к дому семейства Виола или в церковь.

— Будет лучше, если мы сразу заберем табакерку, — решила за него певица. — Зато потом нам не придется терять время.

Священник медленно поплелся в церковь, как всегда проклиная по пути французов.