Они целовались и раньше, вначале легкими поцелуями радости встречи, потом более долгими. Сегодня она не мешала движениям ни его, ни своих рук.

— Фил и Хилл, — прошептала она наконец, прижавшись к нему. — Фил и Хилл! Дорогой, я знаю одно место в двух километрах отсюда. Деревья там образуют хорошее убежище, и между ними можно видеть луну и воду, а трава там густая и мягкая, как на Земле.

Он пошел за ней, едва способный верить своему счастью.

Она рассмеялась мягким грудным смехом.

— Да, я верила в это, — сказала она. — Я ждала своего дня так долго! Ты не возражаешь против того, чтобы тебя соблазнили? Может быть, у нас действительно мало времени?

— Целой жизни рядом с тобой было бы мало, — сказал он ей.

— Теперь тебе придется помочь мне, любовь моя, — сказала она ему. — Ты первый у меня. Я всегда ждала тебя!

Глава 14

Аринниан позвал Айат с земли:

— Хой-а-а! Спускайся вниз и идем. — Он усмехнулся и добавил на англике: — Мы, Важные Исполнители, не можем зря тратить время!

Она сделала еще один круг. Солнце, бившее ей в спину, обращало ее крылья в бронзовую бахрому с золотым ореолом по краям. «Она могла бы быть самим солнцем, — подумал он. — Или ветром, или всем диким и прекрасным, что существует над этой ферробетонной пустыней». Айат стремительно понеслась вниз, развернулась в потоке воздуха и остановилась перед ним.

Взгляд ее с тревогой задержался на торпедообразном сооружении, громоздившемся за его спиной.

— Мы должны путешествовать на этом? — Спросила она.

— Поскольку нам предстоит пролететь половину окружности планеты да, — ответил он ей. — Ты обнаружишь, что это не так уж плохо. Особенно потому, что прыжок не будет долгим. До Сент-Ли меньше часа. Ну-ка, дай мне руку.

Пальцы, чьи когти могли оцарапать его, были тонкими и теплыми. Они доверчиво легли на его ладонь. Он подвел ее к трапу. Конечно, ей и раньше приходилось летать на машинах, но всегда на круглых, хрупких и медленных, кабины которых были похожи на стеклянные пузыри.

— Вот проблема, которую чосы, подобные Вратам Бури, должны преодолеть, — сказал он. — Клаустрофобия. Вы очень ограничиваете свои способности и возможности путешествовать, когда окружаете себя прозрачным веществом.

Она подняла голову:

— Если страдания Водана могли быть большими, то мне стыдно, что я отстаю от него, Аринниан!

— Я надеюсь, что ты увидишь то, что видел Водан. Ему нравится в космосе, не так ли?

— Д-да. Он говорил мне об этом. Мы должны непременно увидеть другие планеты после войны.

— Попробуем сегодня же убедить тебя, что в путешествии, как и в цели, есть что-то особенное. М-м-м, знаешь, Айат, две близкие по духу пары, путешествующие вместе. Ну, вот мы и здесь!

Он усадил ее в кресло помощника пилота, хотя она была его пассажиркой.

— Обычно это не бывает необходимым, — объяснил он. — Флиттер является космическим — на нем легко можно достичь Морганы, ближайших планет, если это нужно, — так что его ускорительные поля вполне терпимы, если не считать внутреннего веса при состоянии свободного падения, но мы полетим высоко, в тех слоях атмосферы, где не создается сонический эффект. А поскольку во время войны могут нарушаться любые правила, и над нами имеется целая серия орбитальных крепостей, то.

Она склонила свой гребешок к его плечу.

— Конечно, Аринниан, — пробормотала она.

Он прикрепился, проверил приборы, настроился и взлетел.