Примерно через полчаса наблюдения, когда наконец капнуло три часа утра и началось самое тяжкое время, для меня случилась неприятная неожиданность. Из левого здания медленно вышел новый дозорный, зевая и освещая себе путь фонариком. Он начал медленно водить им по сторонам, освещая лес, то ли от скуки, то ли что-то подозревая. Ещё бы немного и он бы заметил меня, так что действовать пришлось быстро.

Прицелившись примерно в грудь стоящего, вдавил спуск, мысленно произнеся «двадцать два» и тут же отпуская. Пулемёт неприятно отдал в плечо. Всё же не привык я к столь не типичному оружию, да и рюкзак не лучшая опора для стрельбы. Однако тройка легла красиво, линией наискосок, сразу валя раненого. Не на долго, сразу три попадания, лёгкое пробито, как минимум одно, вон как начинает задыхаться. Второй, не понимая, что произошло, посмотрел почему-то на раненого, начав подниматься. Окончательно встать на ноги я ему не дал. Быстро приподнялся на локтях, чтобы видеть его лучше, так же прицелился примерно в поясницу. Он ко мне спиной, так что должно так же хорошо лечь.

Ещё одна короткая отсечка. Пули подтолкнули сонного дежурного в спину и тот, не устояв на ногах, завалился лицом в костёр, не подавая признаков жизни. Два есть. Если брать за основу то, что они решили произвести смену в три утра, при условии, что ложатся в десять, значит смена либо по пять часов и дежурных всего двое, либо они дежурят по три часа и их четверо. Второй вариант наиболее возможен, если вспомнить, что группа Дамира насчитывала восемь бойцов. Здесь же техникой и не пахло. Да даже если бы у местной группы была разведывательная тройка, то она бы уже всяко вернулась. Нынче опасно ночевать не на базе.

Срубив двоих, я решил всё же подождать и не зря. Явно ничего не понимая в светомаскировке, в домах сразу трое начали светить фонарями, что-то выискивая. Бойцы переругивались. В кошки-мышки мы могли бы играть ещё долго, пока один, видимо самый умный и собственно единственный владелец фонарика в правом здании, не решил выглянуть в окно, подсвечивая себя тем самым. Вид у костра его явно напряг, но я уже ждал его появления. Прицелившись, вдавил спуск, отрабатывая ещё одну отсечку. В этот раз получилось лучше. Вылетела двоечка, того и гляди, смогу стрелять одиночными. Единственно что мешало, это гильзы, летящие вниз. Одна из таких чуть не отскочила мне прямо в лицо. Увы, поделать с этим ничего нельзя, такие уж конструктивные особенности пулемёта.

Одиночную фигуру я поразил на ура. Словив ещё первую пулю, мужчина свалился внутрь и застонал, правда в падении получил вторую. Стонал громко, так что кто-то, так и не поняв откуда ведётся огонь, кинулся к нему на помощь. Из левого здания выбежал полноватый мужичок. Смешно он выглядел. Джинсы, утянутые ремнём с классическим армейским подсумком под магазины к пистолету-пулемёту, так же времён СССР. Какие-то кроссовки и не естественная фиолетовая футболка с рисунком. В очках, зато с настоящим ППС-43 в руках. Бодренько так стартанул, вот только я уже прицелился на вход во второе здание и ждал пока эта туша перекроет проём. В окно он явно не догадается ринуться.

Ожидания подтвердились. Стоило мужичку хотя бы частично заслонить проём и появиться на линии прицеливания, как я вжал спуск. Вновь тройка, но на такую тушу не жалко. Тело упало замертво. Однако меня засёк его товарищ, выключивший фонарь и решивший отследить мою позицию. Дистанция метров сто. Не знаю на что надеялся стрелок, открывая огонь из пистолета. Хлопки Макарова я ни с чем не спутаю. Однако стрелок встал правильно, частично. Высунулся чуть сбоку, наклонив корпус и держа пистолет на вытянутых руках, принялся стрелять. Вполне себе устойчивая стойка. Возможно, знай он превышения и стреляй чуть выше, даже попал бы, но пули тюкались в землю буквально в метре передо мною. Мне же превышения знать не надо было, я просто переместился чуть вправо, сразу прицеливаясь и тут же открыл огонь.