— Маникюр испортишь! — тяжко вздохнул я, видя, как моя малышка уже повалила американку и вовсю царапает ей лицо. Женская драка — это страшное зрелище. Алексис пыталась как-то закрываться руками, отпихиваться, но навыков явно не хватало. Не привыкла видать к тому, что «соперницы» могут быть столь агрессивны.

Кристина, видя всё это, вопросительно посмотрела на меня. Я лишь кивнул в сторону кладовой на втором этаже и жестами указал, что ей лучше побыстрее собраться и свалить. В отличии от подруги, Крис всё прекрасно поняла и потому убежала собирать вещи.

— Ай! Прекрати, ненормальная! — взвыла Алексис, когда в очередной атаке ноготь вспорол ей верхнее веко. Она уже даже не сопротивлялась, просто закрыв лицо ладонями и пытаясь сжаться.

Не умеешь драться, нехуй провоцировать драку. Так говорил мой бывший начальник, когда отчитывал парочку бойцов, которые умудрились выхватить по хлебалу от гражданских на улице. Американка драть не умела, а единственное её преимущество сейчас мешало ей же сжаться в позу эмбриона.

Перестав царапаться, Юленька сжала кулачки и начала стихийно наносить удары в голову и так поверженной противнице. Слабенькие удары, не профессиональные, но у меня женушка никогда и не была профессионалом в боях без правил. Я пару раз чисто от нечего делать показывал ей основы, как наносить удар, как держать руки в драке, но вряд ли она хоть что-то запомнила. Даже сейчас, вместо нормальных ударов выходили какие-то оплеухи и шлепки.

— Сука! Будешь ещё к моему мужу лезть?! Мразь! — ругалась Юля, подскочив и начав пинать лежачую.

Останавливать её я не спешил. Смысла не было, да и Алексис, честно говоря, заслужила. К тому же, если я сейчас остановлю мою малышку, то она все ещё будет зла, а так, пускай выпустит пар и успокоится.

Избиение американки продолжалось добрых десять минут, пока Юленька не выдохлась. Злобно сопя, она уселась на стоящую здесь же койку.

— Зайка, ты даже не представляешь, как она меня достала, — усмехнулся я. — У меня рука не поднималась, чтоб её нормально отпиздить.

— А зря, — зло процедила женушка, глянув на меня исподлобья, однако тут же перевела взгляд на лежащую и содрогающуюся в тихом плаче девушку. — И что она делала?

— Всё лезла и лезла. Сначала пыталась заигрывать, но потом видимо поняла, что я женат и изменять тебе не собираюсь. Попробовала уже напрямую соблазнить. Когда и это не сработало, с горя напилась, и уже пьяная ко мне полезла! — я лишь усмехнулся, глядя на то, как под головой Алексис расплывается небольшая кровавая лужица. Видимо всё же была повреждена какая-то вена. Не, не жилец она, это уже точно.

— Вот же су… — вновь начала накручиваться Юленька, но попытавшись подняться, лишь плюхнулась обратно. Видимо вспышка гнева забрала у неё все силы. — Избавься от неё… Как хочешь, но избавься, чтобы я её больше не видела!

Вообще, моя женушка прекрасно знала, что я могу убить, если она того попросит и, если это будет возможно провернуть без последствий. Так же она знала, что я верный муж, который сделает всё для её защиты и выполнит любую просьбу… Кроме уборки. Уборка мой криптонит, к которому я никогда не прикасался. Так вот, просила она крайне редко, понимая, что для такого прямолинейного солдафона запрос надо формулировать крайне чётко и не часто, чтобы не достать. Как правило все её просьбы ограничивались помощью по работе. В садике что-то перетащить или повесить. По мелочи ремонт провести. Я с пониманием относился к её просьбам и потому выполнял их.

— Хорошо, дорогая, — я спокойно кивнул, вытащив Макарыч. — Немного конечно жаль потраченное время, но увы, тупые люди умирают здесь мучительной смертью.

Видя пистолет в моих руках, Юленька чуть смутилась, но видимо всё уже для себя решив, лишь кивнула, давая своё молчаливое одобрение.