— Аккуратнее! — недовольно прикрикнула Юленька, когда квадроцикл чуть тряхнуло на неровности дороги.

— Скоро приедем, — отозвался, вновь глянув на GPS. Всё-таки ну нафиг этот посёлок, лучше срежу через хутор.

Дистанции тут плёвые, хотя пешком от одной точки идти часа три, а учитывая рельеф, то и все четыре. На машине же всё преодолевалось буквально за полчаса. Так что было от силы часов девять утра, когда лес по бокам от дороги кончился и мы выехали в поле. Впереди виднелось скопление домов. Карта в навигаторе явно была устаревшая, поскольку небольшой хутор на пять домов превратился в настоящий острог на десять хат, окружённый зачатками забора и рва. Странно, но никаких ворот или шлагбаумов не было. Зато имелась небольшая вышка высотой метров восемь, на которой сидел наблюдатель.

Нас заметили сразу же. Не сказал бы, что настрой у встречающей группы был дружелюбный. Боец на вышке вскинул какое-то охотничье ружье и принялся выцеливать нас. Дистанция слишком большая, никак не менее полутора километра. На всякий случай я притормозил, вскидывая Вихрь, спокойно висящий на боку.

— Что такое? — встревожилась Юленька, удивлённо глядя на меня.

— Да так, обмен любезностями, — нахмурившись, я принялся изучать телодвижения охраны Хутора в прицел.

Серьёзные ребята. Сразу же вытащили какие-то деревянные щиты-заслоны, которыми перекрыли проезд. Тут же подтянулась ещё парочка стрелков, но кажется с длинноствольным охотничьим. Какие-то карабины на манер той же Сайги. От баррикад отделилась одинокая фигура не велосипеде. Когда и откуда он выскользнул, я не успел заметить. Однако интересно было другое. Человек на велосипеде был относительно молод, парнишка лет пятнадцати, в мешковатом камуфляже, за спиной у него имелся небольшой рюкзачок, откуда торчала длинная антенна радиостанции. Меня же больше смущало то, что у бойца на голове была самая настоящая кубанка

— Вот и переговорщики, — тяжко вздохнув, я чуть опустил СР-3, показывая, что первым стрелять не планирую. Парень же, активно крутя педали, довольно скоро поравнялся с нами.

— Здоровеньки булы! — поприветствовал он, останавливаясь и вытягиваясь в струнку по стойке смирно, спрыгивая с велосипеда и придерживая его одной рукой. — Младший урядник Сорокин Александр Михайлович, доложите цель прибытия!

От подобной уставщины у меня чуть челюсть вниз не вылетела. Чудом сдержался, чтобы не выматериться в слух. Первое что я понял, это то, что в Хуторе сидят военные, второе, скорее всего они либо уже все пенсионеры, либо просто списанные. Ну и третье, это либо казаки, либо какая-то подобная хунта.

— И тебе не хворать, — я лишь снисходительно кивнул. — А я тут с женой просто так катаюсь, смотрю, что за люди тут поселились.

Не встретив такого же уставного ответа, парнишка чуть растерялся.

— Эм… — он чуть потупил взгляд и продолжил, доставая рацию из кармана куртки. — Представьтесь пожалуйста.

— Зовут меня Алексей, говорю же, мимоходом катаюсь, — усмехнулся, слыша, как сзади раздаётся тихое хихикание. Юленька у меня уже привыкла к тому, что вне армии я с военными зачастую разговариваю свободно. Даже если это какие-то «крутые» офицеры, гнущие пальцы веером. Потому что армия — это армия, а гражданская жизнь, это гражданская жизнь. И стоит мне надеть «гражданку», как всё военное прячется как можно глубже и старается не показываться. Оттого зачастую и случаются странные ситуации, когда со мною пытаются поговорить по-военному, а я в ответ лишь делаю морду кирпичом и отвечаю, что знать не знаю этих ваших положений, а об уставном отношении слышал только по телевизору.

Я уже хотел было развернуть квадроцикл, чтобы двинуться в объезд хутора, как рация в руках парня затрещала.