|
Но, к счастью, Свистопляс вдруг встал и сказал:
— Друзья, тут такое дело. Ветрогон, который нам подогнал столько шикарного мяса, хочет сходу въехать в нашу субкультуру…
На этих словах все почему-то заржали: возможно, Свистопляс процитировал какую-то локальную шутку или мем. Мой спарринг-партнет, подождав, когда гомон стихнет, невозмутимо продолжил:
— Ему любопытно всякое о детях-волшебниках. Давайте для него истории порассказываем, кто что знает или слышал. Давно такого не устраивали.
— Я только анекдоты могу, — развел руками парень-тамада, и все снова заржали.
— Мне и анекдоты сгодятся, — я решил, что будет уместно встрять самому. — Особенно если в них говорится, как стать сильнее в магии.
Дети-волшебники запереглядывались, благо, круглый (ладно, скорее, овальный) стол позволял запросто это сделать.
— Я слышала историю о девочке-волшебнице, которая нашла бесхозный предмет-компаньон и забрала себе… — неуверенно проговорила девочка, одетая в сине-зеленых тонах.
— Я тоже, только про мальчика-волшебника, — встрял блондин с луком и стрелами.
Все снова дежурно засмеялись. Ну понятно, давно знакомая компания, у них уже на определенный тон голоса рефлекс.
— Ну хочешь, рассказывай, — миролюбиво сказала девочка.
— Пусть лучше Волнобежка, — не согласилась еще одна девочка, — я знаю эту историю, она романтичная!
— Не-не, какая нафиг романтика! — возмутился парень с луком. — Просто жил-был один мальчик-волшебник, который очень любил шариться по горам, всякие пещеры исследовать. Все хотелось ему найти какой-нибудь тайник древних магов, или яйца Тварей, которые они откладывают в самых глубоких пещерах… Если такое яйцо найти, можно его съесть и стать для тварей неуязвимым…
— Брехня! — сказал кто-то.
— Чепуха! — раздалось еще несколько голосов.
— Мы разные яйца и личинки много раз находили, толку никакого, — авторитетным тоном подвела черту та девочка, которая хотела, чтобы рассказывала Волнобежка.
— Не любо — не слушай, а врать не мешай, — отмахнулся от нее блондин, — мне так рассказывали. И вот однажды забрел он в такую глубокую пещеру, что не мог из нее выйти много дней! Шел он и шел, питался подземным лишайником, пил воду, которая с известняка капала… Был бы обычным человеком, давно бы заболел! Уж думал специально себя голодом заморить, чтобы Проклятье его в Убежище выкинуло, но не хотелось сдаваться — чувствовал, что в этой-то глубине можно найти самое интересное! — парень сделал театральную паузу. — И — нашел! В самой-самой глубокой пещере, черной-черной…
— Дворник Панкратыч резину жег, — довольно громко пробормотала та же упрямая девочка, подруга Волнобежки, но блондин, не слушая ее, продолжил:
— … черной-пречерной, тихой-претихой, заметил он огонек! Не белый и не цветной, не теплый и не холодный, не большой и не маленький, а непонятно какой. Только протянул он к нему руку — и стал тот огонек предметом-компаньоном, точь-в-точь таким же, как у этого мальчика! А был у него меч, и с тех пор ходил он везде с двумя мечами, был вдвое сильнее и побеждал самых непобедимых монстров.
— Ску-учно… — снова сказала упрямица. — У Волнобежки интереснее история! У нее там про то, как девочка нашла лежащий просто так предмет-компаньон, а у нее был щит, а это был меч. И этот меч начал ей сниться и советы давать. И она потом с его помощью нашла хрустальный грот, а там был в кристалл мальчик вморожен, хозяин этого предмета-компаньона. Ну и она его щитом и мечом расколдовала, и он ей рассказал, что его туда монстр впаял, который слюдой плюются, и он там сто лет уже пролежал. И с тех пор они вместе всегда сражались и побеждали самых непобедимых тварей!
— Да, я тоже такую историю слышала, — сказала третья девочка, которую я прежде не видел или не запомнил. |