Изменить размер шрифта - +
Казалось бы, но ведь я брал вещи из Убежища, взял и радиоприемник у Свистопляса — а это тоже всё были предметы, полученные детьми-волшебниками в городах бесплатно. Где, спрашивается, разница? Однако моему подсознанию этой степени отстраненности хватало. Радио, утварь — мелочь, как та поюзанная связь-карта. В современном мире такие вещи очень дешевы[1], старье может даже выкидываться или бесплатно раздаваться. А вот насчет спутникового мобильного, я чувствовал, с совестью не договорюсь…

Однако все решилось иначе.

В следующий раз я снова поймал маму вне дома — не хотелось мне, если честно, даже приближаться к нашему жилому блоку. Ну, как поймал? Сосчитал на пальцах даты, решил, что если она ни с кем не менялась сменами (а это на АЭС не поощряется), то должна в тот день быть на работе, и полетел туда. На сей раз я не стал перелетать через стену, а постучал в окошко проходной, как пай-мальчик. С большой такой глефой. Из-за Ветрогона я в любом случае не мог бы зайти внутрь караулки, слишком низкие там потолки.

Охранник выглянул и уставился на меня во все глаза.

— Афину Ураганову позовите, пожалуйста, — сказал я вежливо.

— А… Да, конечно, — как-то стесненно проговорил охранник (совсем молодой парень), засунул голову внутрь и начал вертеть диск телефона — снаружи это было видно отлично. А вот слышимость подкачала: караулка звуков не пропускает. Но парень кому-то позвонил, потом еще кому-то позвонил. Потом снова открыл окошко и сказал:

— Она сейчас в блоке Управления, летите прямо туда, скоро выйдет.

Парень буквально пожирал меня глазами и чувствовалось: хочет что-то спросить. Ну да, там, небось, уже вся АЭС в курсе про то, что сын инженера Урагановой стал мальчиком-волшебником! А тут вот он я, во плоти.

— Спасибо, — сказал я нейтральным тоном.

После чего взлетел и направился прямиком к указанному строению.

Нет, все-таки бардак тут у них! Спокойно совершенно берут, всяких неопознанных волшебников допускают… А вдруг я и не Кирилл Ураганов вовсе? Строго говоря, я ведь нигде не представлялся.

Ну или допустим, я это я, все нормально. А что если я свихнулся от своего «волшебного» бытия и решил в одно лицо вынести всю АЭС, начав с любимой мамы? Да, Проклятье меня остановит, но где гарантия, что я до этого дел не наворочу? Короче, обленились, совсем мышей не ловят. Составить, что ли, рекомендации по улучшению охраны АЭС?

Однако когда мама вышла мне навстречу из малой проходной, у меня все вылетело из головы. Все-таки я соскучился. Не сильно, не так, чтобы выть хотелось, но как же хорошо, что в этом мире есть человек, которому я не безразличен. И что у моего желания «принести пользу» и «защищать гражданских» есть конкретное лицо: та, кто реально не безразличен мне.

Мама тоже просияла, увидев меня.

— Привет, герой! — сказала она весело. — Ну, где в этот раз мое мороженое?

Я даже сначала не понял, о чем она, но потом фыркнул.

— А ты что, в тот раз сама все съела? Ни с кем не поделилась?

— Нет, немножко ученым оставила… На, кстати, — она залезла в черный кожаный портфель, который носила вместо дамской сумочки (не в смысле рюкзак, а в смысле именно портфель: с таким в моем прежнем мире ходили разве что только некоторые олдфажные университетские преподы) и достала оттуда тонкую картонную папку. — Протокол исследований. Я прочла, если коротко, то монстр оказался очень редкий, но не совсем уж неизвестный. Там на основе его анатомии очень любопытные выводы подтвердили об экосистеме Междумирья, которые до этого были в статусе предположений. Тебя благодарят. Редко когда попадаются туши такой сохранности!

— Да, я уже знаю, что пастехваты в хрониках зарегистрированы, — кивнул я. Папку взял и тут же понял, что мне некуда ее положить: у меня-то ничего, похожего на портфель, не было! Тьфу ты, нужно будет посмотреть, может, в Ладье найдется ненужный рюкзак… Иногда бывает нужно всякое положить.

Быстрый переход