|
Сказала, что мне совершенно точно не скажут, где они живут — тайна личности! — но что могут передать им просьбу заглянуть еще раз. А я сказал, что прилечу к ней снова, рассказать, если узнаю от девочек что-то новенькое. Ну или еще какого-нибудь монстра заборю.
— Тебе виднее, когда прилетать, — сказала мама. — Учти, что я по тебе не скучаю до смерти и не плачу в подушку. Но всегда рада видеть.
— Аналогично, — сказал я. — Не волнуйся, не пропаду.
И был таков.
* * *
Подлетая к пещере, я сразу понял, что возле моего жилья кто-то есть.
Сложно сказать, что навело меня на эту мысль. Наверное, трудноописуемое чувство отшельника, который изучил место своего обитания до мельчайшего камушка и потому может по самым крошечным деталям определить, если рядом появился кто-то еще. Или, скорее, розовое пятнышко на снегу рядом со входом в пещеру, которое на подлете превратилось в Агриппину — Ленту для Заплетания Гривы.
— Привет, — сказала Агриппина. Она сидела на камне у входа и грызла яблоко. Надеюсь, не из моих запасов⁈ — Как-то у тебя тут неуютно.
— Я не рассчитывал развлекать гостей… — мне сразу же стало ясно, что в Службе не могли успеть так быстро обработать и передать мою просьбу. Если Агриппина появилась, значит, пришла по собственному почину. — Как ты меня нашла вообще?
— Ой, как будто это сложно, — она откусила еще от яблока. Нет, все-таки не мое: у меня из Убежища, мелкие, да и подъел я их уже. А у Агриппины большое и желтое. — Ты же не прячешься, из Убежища сюда летаешь и днем, и ночью. Козлов волочешь. Ветки ломаешь и рубишь на дрова. Тебя все воздушники из Ладьи и кое-кто из Трехголовой давно вычислили.
— А ты что, дружишь с ребятами из Ладьи?
— Ну, не все же такие нелюдимые, как ты, — она фыркнула.
М-да, как-то не думал я, что есть кому срисовать мое местопребывание. Думал, что детишки в Убежище сиднем сидят, а они, оказывается, все-таки высовываются… Или не «они», а конкретно Свистопляс? Он, вроде, единственный регулярно охотится.
Черт, надо с ним пообщаться, чтобы не раскрывал меня посторонним!
С другой стороны, а с чего я так перевозбудился? Ну, допустим, мое жилье «вычислили». Так грабить у меня особо нечего, а дети-волшебники народ не злой. Крушить и куражиться просто так, из тупой страсти к вандализму, не будут — Проклятье такое поведение тоже просекает в момент. И прятаться мне, если подумать, не от кого, нет у меня врагов.
Просто неприятно. Как-то затихарился я тут и даже не подумал, что у других летающих волшебников мое личное убежище как на ладони.
— Чем обязан? — хмуро спросил я, отыгрывая роль нелюдимца.
— Тем, что ты дал плохой совет, — она отшвырнула огрызок и вытерла рот тыльной стороной ладони. — Ничего не получилось.
— Что именно?
— Тварь. У меня не получилось справиться с тварью. Я пробовала добавить этой самой… Кинетической энергии. Ничего не помогло.
— Так, погоди, — я нахмурился. — Тут что, третий монстр появился? Нет, уже четвертый… За неполных два месяца!
Так если прикидывать: Крылатый Червяк почти два месяца назад, потом мой зебродил, в смысле, Пастехват, две недели назад, потом Живой Тюфяк примерно неделю назад, и вот теперь этот пока неизвестный. Живенько! Пусть даже Живой Тюфяк так себе монстр, все равно, два монстра в месяц в одной условной локации (то бишь в радиусе менее тысячи километров) — это прямо урожайно. Не назревает ли в здешних горах какой-нибудь вулкан? Впрочем, сейсмологи наверняка уже проверяют, в Ордене давно научились анализировать статистику по Тварям.
Агриппина молчала, с независимым видом оглядываясь.
— Внутрь пригласишь?
— Нет, постой. |