Изменить размер шрифта - +
И сработаемся. Ну, мы правда сразу как-то друг другу понравились.

— А функционал Подков как-то поменялся? Атаки?

— Да, мы тоже сразу об этом подумали и бросились проверять! Нет, никак. Ну разве что если Левые и Правые или Передние или Задние вместе били, эффект немного сильнее. Но это неточно. Мы прямо вот с аппаратурой не замеряли, сам понимаешь.

Не понимаю. Я бы замерил с аппаратурой. Но спустил раздолбайство девчонок на тормозах.

— А ты не знаешь, у других детей-волшебников такое бывало раньше? — уточнил я. — Чтобы предметы-компаньоны так сильно друг под друга подстраивались?

— Честно говоря, нет, — покачала головой Агриппина. — Нас Служба после этого боя с Червяком когда нашла, тоже больше всего про это спрашивала. Они сказали, что бывает иногда, когда дети-волшебники долго работают вместе, у них предметы-компаньоны слегка меняют дизайн — ну там цвета одного становятся, или узор в одном стиле, или еще что. Да вот в Ладье, видел двоих ребят, Катавасию с его арфой и Коловрата с его колесом помнишь?

— То есть это все-таки колесо, не щит?

— Ага, колесо. Он мне сам рассказал, что оно раньше сильно проще было, без всех этих драгоценных камней, и звалось не Коловратом, а Солнечным Кругом. Но они с Катавасией сильно долго дружат, тот ему, кажется, рассказал, что Солнечный Круг раньше назывался Коловратом. Ну он решил, что это круче звучит, и на следующий день — хоба! Ну, конечно, это было после того, как они вместе Зеленого Слоника забороли по вызову от Проклятья…

Меня передернуло. Зеленый Слоник штука противная. Не очень сильная, но противная. Я давно заметил: чем смешнее у Твари название, тем она неприятнее.

— А еще подобные случаи знаешь? Чтобы компаньоны имена меняли?

Агриппина задумалась.

— Нет, но я знаю обратную штуку. В Убежище рядом с Симасом, откуда Левка к нам пришла, есть такой мальчик, которого все зовут просто по имени… Кстати, он твой тезка — Кирилл.

— Предпочитаю Кир, — вставил я.

— Не знаю, что он предпочитает, я с ним лично не знакома. Так вот, его все зовут по имени, потому что имя его предмета-компаньона ужасно смешное. Как только кто его услышит, все начинают ржать. Поэтому из вежливости перестали использовать. Он когда узнал, что у Левки сменилось имя, прямо ее достал — расскажи, как! Но у него ничего не вышло.

— Как же его зовут? — спросил я, предвкушая.

— Звездозвон! — весело сказала Агриппина и уставилась на меня, явно в ожидании смеха.

Однако я рассмеяться так и не смог. Ну… Немного напоминает одно матерное слово с таким же окончанием, но именно что немного. Глядя на мое замешательство, Агриппина нахмурилась:

— Ну! Ты что, фишку не ловишь? Кто из нас иностранец, я или ты?

Вообще-то, мы оба хороши: я все-таки из другого мира, хоть и память прошлой жизни вернулась ко мне лишь лет в пять. Но вслух такое не скажешь.

— Ну и не ловлю, а в чем тут фишка?

— Звездозвонами раньше называли звонарей, которые отбивали время ночью! Они должны были по звездам определять полночь и делить время на равные промежутки. Но получалось у них плохо, и со временем это слово стало синонимом лгуна, хвастуна и вообще лузера…

— Никогда не слышал, — помотал я головой. — Вообще если вспоминать старинное словоупотребление, можно до чего только не додуматься.

— Не говори, — хихикнула Агриппина. — Некоторые имена компаньонов как специальное такие, чтобы над ними издевались! А их владельцы даже не понимают.

— Ты еще и лингвистикой занималась, что ли? — хмыкнул я.

— Ну… Немного, — она чуть порозовела. — Думаешь, я без акцента по-вашему говорю просто потому, что в Ордене выросла? Ничего подобного, меня лет до шести вообще из посольства не выпускали! Я сама училась! — в ее голосе слышалась явная гордость.

Быстрый переход