— Да зачем такую же? Я сошью лучше! — папаша на глазах наливался энергией и воспарял к облакам. — Песня Моря, значит, водница? Вам бы, прекрасная юная барышня, нужно что-нибудь темно-синее, это отлично подчеркнет белизну вашей кожи и придаст серому цвету глаз больше глубины! Что касается фасона, то, позвольте заметить, что школьная форма, конечно, немеркнущая классика, но у вас гибкая фигура танцора, я бы предложил что-то менее скрадывающее плечи…

— Папа! — резко оборвал я его. — Нужна именно эта форма! У тебя есть точно такая же ткань? Или ты знаешь, где ее достать? Если нет, мы полетим к кому-нибудь другому. Время дорого.

— Ну, если ты так ставишь вопрос… — обиженно произнес отец, рысью подбежал к одной из занавесок, которые у него скрывали ниши с полками, и отдернул его жестом фокусника. Там на стене висели рулоны ткани, идеально разложенные по цвету и толщине — от шерсти до шифона.

Так же играючи-сценически отец выдернул рулон сине-зеленой клетки, точно такой же, как у Марины.

— Вот! Румильская клетка в варианте «малахитовый зеленый», мне из нее недавно как раз школьную форму заказали, только мужскую. К счастью, я купил больше, чем нужно, так что остатка на такую хрупкую барышню хватит с лихвой. Я даже могу сделать вам дополнительные шортики из этой ткани, чтобы в полете было удобнее.

— Не нужно, — помотала головой Марина. — Я обычные велосипедки поддеваю.

— А будете необычные! Или хотите, пошью красные или желтые, контраста ради? Может быть интересный эффект в зависимости от оттенка!

— Пап, нам главное быстро, — еще раз подчеркнул я голосом последнее слово.

— Успею, — махнул он рукой. — Что там, простая плиссированная юбка-клеш, это буквально две полоски ткани. Жакет чуть посложнее, но в целом обычный двубортный пиджачок с прямым регланом. Отделка довольно интересная, но не вызов. Или блузку тоже надо? Тут посложнее, рукав «овечья ножка», еще и жабо — если шить из натурального шелка, задача нетривиальная.

— Нет, блузка произвольная, — тут же сказала Марина. — В смысле, можно не в точь-точь такую же и не из шелка, главное, чтобы белая и с жабо. Их всегда в магазинах полно.

— Да, без блузки точно успею, — согласился отец очень деловым тоном. — Позвольте снять с вас мерки?

Меня поразило, насколько по-другому он держал себя с Мариной — совсем не так, как со мной. Когда он шил для меня плащ, то все время бурчал, дергал меня то за руку, то за плечо — мол, не так стоишь, не сутулься, голову поверни, да не туда, ну что ты за бестолочь. А с Мариной он обращался будто с фарфоровой, ни единого резкого слова, ни единого ненужного прикосновения! Понятно, что ситуация куда более деликатная — все-таки девочка-подросток, портной-мужчина, нужен максимум профессионализма… Меня, скорее, поразило, что этот профессионализм у отца все-таки был. Тем более, я наконец-то привел к нему девочку-волшебницу, сбылась мечта идиота…

— Все, — отец свернул сантиметр и убрал блокнот. — Завтра после обеда можете подходить. Часа… В четыре, я думаю, — он бросил взгляд на часы. — Но сейчас-то вы разве будете ходить по улице в этих обносках?

— Да нет, — удивилась Марина, — зайду в магазин, подберу что-нибудь.

«Где подберет? — подумал я. — Восемь вечера же, все закрыто!»

Потом до меня дошло, что Марина из Каликии, этот город куда больше. Там, наверное, есть магазины, которые и до девяти, и до десяти торгуют — чтобы было удобно тем, кто поздно выходит с работы.