Изменить размер шрифта - +

– Тогда они зря тратят время. – Меган сплюнул от отвращения. – На этой планете нет развлечений – по крайней мере здесь. И люди не прилетают на Гат ради охоты.

– Тогда это оружие для чего-то другого. – Дюмарест задумался. – Большая свита, говоришь?

– Ну да. Они не похожи на толпу туристов и ведут себя совсем по– другому. Больше всего они похожи на отряд военных. Их охранницы повсюду. Крепкие девицы, но страшные, как крокодилы. Они установили свои палатки в Верхнем городе. – Меган поднял куски проволоки и начал возиться с ботинком. Его руки дрожали. – Я предложил им помочь перенести некоторые вещички. Одна из них оттолкнула меня, тут-то я и порвал ботинок. Я споткнулся и чуть не сломал себе лодыжку. – Он сморщил губы. – Приятные люди.

– Я знаю таких. – Дюмарест подошел к нему и взял ботинок с проволокой. – Ну-ка, давай я попробую.

Меган не возражал. Он смотрел на Дюмареста, пытаясь собраться с духом. – Эрл, я…

– Потом, – быстро сказал Дюмарест. – После того, как я разберусь с твоим ботинком, ты можешь показать мне, где я смогу раздобыть нам что-нибудь поесть. – Он был так занят ботинком, что даже не посмотрел на Мегана. – Давай посмотрим, – размышлял он. – Проблема в том, чтобы соединить достаточно крепко, чтобы не рвалось, но в то же время достаточно гибко, чтобы можно было ходить.

Но не это было настоящей проблемой.

 

Глава 2

 

На Гате не было смены дня и ночи. Разбухший шар солнца всегда висел над горизонтом, окрашивая свинцовое море в цвет крови. На востоке царила холодная, таинственная темнота. Между светом и тьмой пролегала полоска нормальной температуры. Но только здесь, на этой заполненной водой планете, она касалась сразу и земли и океана. Такая необычная география делала планету уникальной.

– Умирающий мир, – сказал голос. Он был очень мягким и приятным. – Озлобленный пониманием своего неизбежного конца. Немного ревнивый, немного трогательный, очень сильно напуганный и наверняка жестокий.

– Вы говорите о Гате? – Сина Тос, подопечная Матриарши Кунда, смотрела из окна, встроенного в стену палатки. Ей не надо было поворачиваться, она узнала голос. Синтешелк зашелестел, когда высокая фигура кибера Дина приблизилась к ней.

– О чем еще, моя госпожа?

– Я думала, ты можешь подразумевать аналогию. – Она повернулась и посмотрела в лицо киберу. На нем был алый халат, характерный для его класса. Лицо под капюшоном было гладким, без признаков возраста и без эмоций. – Матриарша тоже стара, возможно, немного напугана и наверняка жестока, особенно к тем, кто не подчиняется ее воле.

– Быть правительницей нелегко, моя госпожа.

– Может быть, хуже быть подданной. – Сина отвернулась от окна. Ее лицо под черной копной покрытых лаком волос было бледным. – Перед тем, как мы покинули Кунд, я видела человека, посаженного на кол из полированного стекла. Мне сказали, что его чувствительность к боли повышена, и что он будет долго мучиться прежде, чем умереть.

– Он был предателем, моя госпожа. Казнь выбрали такую, чтобы она стала уроком для тех, кого могут подстрекать к мятежу.

– Это ты им посоветовал? – она сжала губы в ответ на утвердительный кивок. – Итак, ты выступаешь против восстаний?

– Я не противник, я не помощник, я не принимаю ничью сторону. Я советую. Я имею ценность только тогда, когда не принимаю ничью сторону. – Он говорил о своем кредо тем же тоном, каким объявлял бы о начале сражения, об убийстве или о внезапной смерти.

Быстрый переход