Трехнедельный поиск закончился успешно. Эскадра вернулась в Севастополь с двумя сотнями пленных, с восемью купеческими судами, груженными пшеницей; двенадцать судов были потоплены или сожжены. И что тоже важно, после поиска эскадры в городах, по берегам и на судах турок была «весьма заметна великая робость и тревога». Еще бы, тихие места, удаленные от войны, вдруг огласились громом русских орудий. Ни один турецкий корабль не осмелился показаться в море, пока эскадра не скрылась за горизонтом. Все прятались под защиту крепостных орудий, приткнувшись к берегам, рискуя сесть на мель. Русский Черноморский флот сказал о себе: «Я есть. Я готов добыть для отечества новую славу».

Поход эскадры встревожил турок. Султан, хотя его флот не был полностью подготовлен, приказал капудан-паше Гуссейну выходить в море.

У Крыма турецкие корабли были обнаружены 27 июня казаками сторожевого поста. Турки, идя без флагов, на запросы секретными сигналами «Кто идет?» отвечали двумя пушечными выстрелами, что в русских сигналах означало: «Свои». Но русских кораблей в тот день в том месте не должно было быть. Хитрость противнику не удалась. Ушаков тут же переменил сигналы и привел флот в боевую готовность. Стихший ветер не позволил севастопольским кораблям тотчас выйти в море. Ждали ветра. Не сомневались, что турецкий флот пошел в Анапу за десантными войсками.

Теперь очень многое зависело от моряков севастопольской эскадры. Если турки на этот раз высадят десант и он закрепится в Крыму, то, как стало известно из донесений разведки, последует и вторжение на Кубань 40-тысячного турецкого войска. Вся война неимоверно осложнится для России.

Как только подул ветер, русский флот взял курс к Керченскому проливу. Вероятнее всего турок можно было найти там. Во главе с флагманским 80-пушечным кораблем «Рождество Христово» (бывший «Иосиф II») шли еще девять линейных кораблей (66-, 50- и 46-пушечные), 6 фрегатов, репетичное судно, 2 брандера и 13 крейсерских судов. У русской эскадры было 1022 орудия. Число орудий внушительное, но крейсерские суда, или корсарские, принадлежавшие частным владельцам-грекам, были вооружены маленькими пушками, да и на фрегатах пушки были небольшие. Это обстоятельство заранее требовало от моряков Ушакова мужества и храбрости — стрельба из орудий малого калибра была действенной лишь на короткой дистанции, когда противника можно окликнуть громким голосом.

Утром 8 июля русская эскадра встала на якорь у Керченского пролива. Эта стоянка обеспечивала защиту и самого пролива и крымских берегов.

Крейсерские суда ушли в разведку.

В десятом часу крейсер, ушедший к Анапе, выстрелами из пушки сообщил: «Вижу посторонние суда». Шел флот Гуссейна: 10 линейных кораблей, 8 фрегатов, 4 бомбардирских корабля и 32 мелких судна — шебеки, бригантины, лансоны, кирлангичи. На кораблях и судах турок без малого полторы тысячи пушек, причем много крупных, это позволит неприятелю вести бой на длинных дистанциях. Гуссейн будет держаться как можно дальше от русских кораблей и потому, что на его кораблях и судах десантные войска, их надо беречь от картечи ушаковских пушкарей.

Увидев вражеский флот, Ушаков приказал эскадре сняться с якорей, кораблям и фрегатам строиться в линию баталии, остальным судам расположиться за линией.

Турки увидели русских и тоже изготовились к бою: в первой линии у турок встали линейные корабли, во второй — фрегаты, за фрегатами разместились мелкие суда.