Второй значилась Екатерина Евгеньевна Савицкая, двадцати девяти лет, поступила второго августа, в тот же день родила мальчика. Рост… вес… Мать и ребенок выписаны девятого августа в удовлетворительном состоянии. Более полные данные — абракадабра…

Вот уж действительно абракадабра!..

Я вернулся к исходному файлу и скрупулезно изучил информацию обо всех роженицах, осчастлививших клинику своим присутствием в означенный период.

Их оказалось двадцать девять человек. И ребенок умер только у одной. У Оксаны Андреевны Матвиенко, двадцати трех лет.

Что за черт! Неужели охранник Игоряша скормил мне лабуду? Поехать бы сейчас к нему и надавать по физиономии, да только там наверняка полным-полно копов. К тому же у него, наверное, выходной день…

Ладно, зайдем с другой стороны.

Я набрал номер телефона, указанный в графе «Домашний адрес».

Три гудка, и мне ответили:

— Да.

Голос был тих и печален.

Мне стало не по себе.

— Оксана Андреевна Матвиенко?

— Да, слушаю вас.

— Моя фамилия Бобылкин. Я из комитета по охране здоровья матери и ребенка. — Мой голос сделался трагически-проникновенным. — Примите самые глубокие соболезнования. Мы расследуем каждый случай гибели новорожденного. Нет ли в этом вины медиков… Извините, конечно, что беспокою в столь тяжелое для вас время, но сами понимаете…

Послышался судорожный вздох.

— Понимаю. Врачи ни в чем не виноваты. — Новый судорожный вздох. — Моя мать жила рядом с Чернобылем. Врачи предупреждали меня, но я решилась рожать… — Слова превратились в рыдания, и на том конце повесили трубку.

Я чертыхнулся и закурил.

Проклятая работа загоняет нас в такие вот ситуации. Когда, честное слово, со стыда бы сгорел, дал самому себе в морду… Но приходится изворачиваться, лгать и обещать собственной совести, что такое никогда не повторится, зная, что повторится. И не раз…

Сигарета помогла — мысли вернулись от лирики к прозе.

Если считать охранника Игоряшу человеком правдивым, получается, что в документации совершен подлог… Стоп! У меня же есть скачка с другого гейтса, с того, что прятался вдали от глаз людских.

Я вызвал из «проныры» соответствующую информацию. Все содержимое хранилось в личной папке. Я открыл ее… и нарвался на запрос: «Введите, пожалуйста, пароль».

Я набрал на клавиатуре слово «Марголин», нажал «Enter»и получил сообщение: «Вы ошиблись! Введите правильный пароль. Будьте внимательны: при повторной ошибке информация будет уничтожена».

Я срочно ретировался и снова закурил. Черт! Тут, похоже, нужен хакер, и не простой «заяц», а мастер высшего пилотажа виртуальной реальности. Типа Ральфа Хендерсона, оставившего мне отметину на левом предплечье и спустя мгновение почившего в бозе… В России, конечно, такие тоже имеются (кто-то из них недавно ломанул счета «Bank of America»и до сих пор не найден), но случайные люди на них выхода не имеют. А я тут — человек более чем случайный, и вряд ли кто выведет меня на подобного умельца. Так что толку с этой скачки — ноль!.. Ну ладно, а зачем господину гинекологу потребовалось иметь в гейтсе подложную документацию?

И тут меня осенило.

Стоп, парни! А не пахнет ли здесь торговлей человеческими органами? Говорят, в последние пять лет она снова расцвела. Правда, вопрос: кому могут понадобиться внутренние органы новорожденных младенцев?.. Да тому, кто научился выращивать из них полноценные взрослые! Ведь качественное клонирование пока удается не так часто, как хотелось бы.