Нет, парни, не на таковского напали! Не знаю, кто я, но для всех вас по-прежнему буду Арчи Гудвином и останусь им до тех пор, пока не разберусь. Во всем! А там посмотрим… Ясно только, что я не американец, это было бы слишком сложно — нанимать янки, чтобы превратить его в другого янки, вымышленного, который выдает себя за русского. Для такого сюжета требуется фантазия поизощреннее, чем даже у Стаута. Среди мафиозников, правда, встречаются фантазеры, но не до такой же степени!..

Теперь, кстати, понятно и то, почему я рассказывал Инге столько русских анекдотов — спрятанная личность пробивалась сквозь наведенную личину хотя бы таким образом, если уж по-иному запрещено…

Ну вот мы и вернулись к Инге. А почему ей не казалось странным, что «америкен бой» знает столько местных текстов? Кто же она — ничего не знающая «шестерка» или резидентша, засланная во вражеский тыл? «А казачок-то засланный!..» Откуда это? Не помню. Но вспомню!

Ясно одно: начальник Ингин, шеф ее Пал Ваныч, наверняка в курсе происходящей вокруг меня катавасии. Ведь именно он нанимал несуществующего Арчи Гудвина! А кто, кстати, играл роль Ниро Вульфа?.. Кому я отправлял свои отчеты и от кого получил инструкции?.. Ладно, разберемся!

Приняв решение, я завел двигатель родной «Забавы».

Что ж, парни, вы задали мне головоломку, а я вам задам встречную. Будем вести себя адекватно личине. Куда бы сейчас отправился Арчи Гудвин?.. Правильно, в отель, чтобы разобраться, что за подлог был в документации доктора Марголина. К примеру, позвонить этим женщинам… как бишь их?.. Пискуновой и Савицкой… Вот мы и поедем в отель. А что касается отчетов за последние дни, то мы их отсылали. Систематически, как и положено. Просто — вот беда! — в адресе ошиблись. И до сих пор не догадываемся об этом. Такие мы, понимаешь, недогадливые!.. Ведь Ниро, он как? У него, может, острый приступ лени, и он занимается не отчетами из-за океана, а своими разлюбезными орхидеями.

Я тронул машину, выехал на Малый, докатил до Беринга (откуда я так хорошо знаю все эти улицы?!), свернул, долетел до Нахимова, пропустил встречные машины и вновь свернул — налево. Впереди замаячила безобразная громада «Прибалтийской».

И тут обогнавший «Забаву» синий «Фольксваген» самым наглым образом подрезал меня.

Я вдавил в пол педаль тормоза.

Завизжали по асфальту покрышки. Слева от меня затормозила вишневая «Волга»с тонированными стеклами, из нее выскочили двое парней в джинсовых костюмах и черных масках. Через мгновение в физиономию мне уставился ствол «Калашникова».

Не катайтесь с опущенным боковым стеклом, парни!..

Я глянул в панораму заднего вида — корму «Забавы» уже подпирал монстрообразный джип Камского автозавода — и поднял руки.

Меня выволокли наружу, стремительно разоружили, нацепили браслеты и затолкали в салон «Волги», так что я оказался зажат между двумя джинсовыми мальчиками. Следом явились мои шмотки — еще один налетчик, одетый, в отличие от джинсовых, в серую штормовку, бросил сумку на переднее сиденье и захлопнул дверцу. «Волга» тут же тронулась; я успел только увидеть, что тип в штормовке завладел моей «Забавой».

— Мешок! — гаркнул водитель, здоровенный детина с бритым затылком.

В центральном зеркале были видны его глаза, равнодушные, как могильный камень.

Тот, что слева, напялил мне на голову черный мешок. Меня снова стиснули с обоих боков, и я почувствовал, что под джинсовыми куртками прячутся бронежилеты. А потом сила инерции вжала нас в спинку сиденья.

Глава 26

«Волга»в очередной раз остановилась, и мешок с моей головы сняли.