— Гуннар, — он посмотрел на меня, на Лиама, на окружающих его агентов, его взгляд остановился на Мозесе, который доедал свою третью (а, может, и четвертую) тарелку идеально сваренного супа.

— Мозес, — произнес он.

Думаю, мне не стоит удивляться, что они знают друг друга.

Мозес помахал ложкой.

— Командующий.

— Видимо, слухи о твоей смерти были преувеличены.

— Я такое слышал, — ответил Мозес. — Странно, ведь я все еще жив и здоров.

— Рад это слышать, — Командующий посмотрел на Гуннара. — Набираете всех желающих?

— Это моё предложение, сэр. С учетом вашего права вето.

Комендант лукаво улыбнулся Гуннару.

— Это ставит меня в очень удачную позицию, не так ли? — спросил он слишком тихо, чтобы остальные агенты могли услышать.

Лицо Гуннара по-прежнему ничего не выражало.

— Вы учили меня мыслить стратегически, сэр.

— И играть в покер, по-видимому, тоже. Тем не менее, я склоняюсь к тому, чтобы согласиться с тобой. — Он посмотрел на Мозеса. — Так как я ограничен Законом о Магии, я не могу обеспечить тебя оружием. Однако, поскольку ты иностранный гражданин, а Зона является территорией, которая не относиться ни к одному государству, можно утверждать, что ты в какой-то степени не-человек, легально находящийся на земле, а значит Закон о Магии к тебе не применим.

— Магия вне закона, и она не должна существовать, но я существую, поэтому…?

— Что-то в этом роде, — ответил Комендант, улыбнувшись. — Но, если вы сможете найти оружие без каких-либо действий со стороны моих войск и использовать его против Ревейона, я не думаю, что кто-нибудь будет на это жаловаться.

— Можно мне гранатомет?

— Не перегибай палку.

* * *

Комендант произнес речь об обязательствах и чести, с множеством оборотов про надирание задниц и победу. А затем двинулся к рынку для обсуждения стратегии с командой.

К нам присоединился Бёрк, и он, Лиам и я заняли места рядом с остальными солдатами за пределами рынка, а затем спрятались под скатом крыши, когда небо разверзлось и пролилось, принося мучение и комаров. Мозес же крутился вокруг котелка с супом.

— В следующий раз, когда мы соберемся воевать, — сказал Лиам, — давайте сделаем это в пустыне.

— Твою мать, — проговорил Бёрк, вытирая лицо уже влажной банданой. — Я был бы не против немного сухого воздуха в этом чертовом болоте.

— Ты любишь это чертово болото, — заметила я. — Именно поэтому ты сидишь под дождем, отмахиваясь от комаров, таких больших, что они, пожалуй, могли бы носить штаны.

— Думаю, комар только что унес Роджерса! — раздался женский голос в темноте. Группа вокруг нее расхохоталась.

Мы ждали, время шло, нервы и адреналин помогали справляться со скукой и усталостью. Я уже видела войну, я была в нее вовлечена, но не как солдат. Не как кто-то, кто застрял в долгом ожидании перед битвой, где напряженность и гиперчувствительность становились такими же обыденными, как и внимательность.

— Леди, джентльмены и все остальные, думаю, у меня есть кое-что, чтобы избавить вас от беспокойства.

Я почувствовала кофе еще до того, как подняла взгляд, чтобы увидеть Гуннара и еще одного агента, несущих подносы с чашками.

— Второй раз за неделю, — сказала я, вставая на ноги, когда он протянул поднос. — Ты мой личный герой.

Я взяла чашку кофе с молоком цвета карамели, пальцами ощутив распространяющееся тепло.