— Наверное… — задумчиво произнесла Эми. — Когда они нас окружили в холле, я готова была расплакаться. Может, они просто проходили мимо, но мне казалось, что эти люди замкнули круг и с каждой секундой сужают его. Но когда я прижалась спиной к твоей спине, я почувствовала себя в безопасности. И тогда я увидела, что бездомные спешат по своим делам. Например, занять свободную койку или утолить свой голод, ведь было время ужина. Знаешь, Тони, а я счастлива. Кто-то обязательно нам воздаст добром за добро. Этот Кто-то все видит…

— Бог?

— Может быть…

Они сидели еще около часа. Потом Эми подняла глаза к небу и увидела, как крупными хлопьями пошел снег. Она звонко рассмеялась, вскочила на ноги и раскинула в разные стороны руки, закрыв от удовольствия глаза.

Тони последовал ее примеру. Он сбросил капюшон, взял Эми за руки и закружил в смешном и нелепом танце.

Это был один из самых счастливых дней в жизни Тони. Нет, не оттого, что он полчаса был миллионером. Тони был счастлив потому, что смог подарить бездомным людям миллион теплых ночей и шанс увидеть этот белый снег в следующем году…

Эми забежала в квартиру и, не включая свет, распахнула окно в гостиной. Ветер тут же надул в комнату снежного пуха, который за считанные секунды застелил подоконник, упал на пол, постепенно превращаясь в холодные капли воды…

Эми еще сильнее распахнула занавески в разные стороны и закрыла глаза. Лицо щекотало легкое прикосновение белых хлопьев, хотелось попробовать их на вкус, а вдруг сегодня эти хлопья действительно сладкие. Эми еще больше рассмеялась от своей глупости.

Как же хорошо в двадцать три года оставаться ребенком!

9. Открытое окно

С самого утра Линда Сокрис была не в духе. Еще бы! Вчерашний день начинающей актрисе показался кошмаром. Их режиссер будто сошел с ума: заставил прогнать весь спектакль от начала до конца больше пятнадцати раз. Но его тоже можно понять. Скоро премьера. И на нее придут много знатных и богатых людей. А режиссер театра на улице Звонарей никогда не забывает о важной роли спонсора в жизни театра…

Так вот. Первая причина плохого настроения Линды ясна. А вот второй послужило непонятное для Линды Сокрис поведение Эми. Когда Линда, уставшая, как фермерская лошадь в сезон сбора урожая, вернулась домой и увидела подругу, спящую в верхней одежде у открытого окна, она так рассердилась, что собрала все ругательства на свете, которые только могла вспомнить.

В квартире стоял собачий холод, а на полу растекались лужи. Ветер, гуляющий по квартире в свое удовольствие, оторвал занавески и засыпал пол сухими листьями клена.

Линда кое-как растолкала Эми. Та сквозь дрему пробубнила себе под нос что-то вроде «Тони сегодня был миллионером» и побрела досматривать сон в свою комнату. А бедной, измученной и уставшей Линде Сокрис представилась возможность побыть хозяйкой половой тряпки и ведра…

— Ты мне должна! — сухо проговорила Линда и стянула одеяло с Эми. — Доброго утра я тебе не желаю! Я зла. Я очень зла! Что с тобой происходит в последнее время? Я тебя не узнаю. Ладно, твои глупые теории это побочный эффект творческой профессии, но оставить открытым окно и уснуть прямо рядом с ним, господи, Эми…

— Хочешь, я расскажу свой сон про открытое окно? — Эми как ни в чем не бывало присела на постели и с улыбкой посмотрела на подругу. — Там была ты…

— Что за сон? — смягчилась Линда.

— Чудесный, словно реальная история, произошедшая где-то в другом мире… Так ты хочешь послушать?

Линде ничего не оставалось делать, как сесть на край постели и, глубоко вздохнув, приготовиться слушать историю.