Глаза монаха расширились от удивления.

– Телефон? – Казалось, он с трудом припоминал, что это вообще такое. – В кармане брюк?

– Да. Очень практичная штука. – Стивен нажал на кнопку приёма и поднёс прибор к уху. – Алло?

Голос на другом конце был тихий, окружённый посторонним шумом и нечёткий, но Стивен сразу узнал его. Прошли ровно сутки с тех пор, как этот голос впервые настиг его неожиданным звонком.

Это был Петер Эйзенхардт.

– Извините, это международная служба?

33

МОНАСТЫРИ. Христианское монашество возникло в 3-м в. в Египте. Во время распространения в Палестине развились две его формы – анахоретская и коинобитская. Анахореты жили в так наз. скитах, т. е. каждый монах в своём убежище – отдельной лачуге или пещере. Коинобиты, напротив, жили монастырской общиной. Первый монастырь был основан около 330 г. в Газе.

Авраам Стерн. «Лексикон библейской археологии».

– Это Стивен Фокс, – ответил Стивен. – Это вы, мистер Эйзенхардт?

– Да, – отозвался голос Эйзенхардта. – Я бы хотел позвонить жене.

Стивен понял. Разговор в библиотеке. Эта фраза. Сам же он и предложил её в качестве сигнала тревоги.

– Как я понимаю, вы не можете говорить свободно?

– Нет, – ответил писатель.

– Но вы звоните потому, что Каун вышел на наш след?

– Да.

Юдифь и Иешуа удивлённо подняли глаза. А монахи смотрели на него, как на сумасшедшего – человек, который говорит сам с собой, прижав ладонь к уху! Стивен окинул взглядом высокие монастырские стены, которые были старыми уже тогда, когда Колумб снаряжал свою экспедицию, увидел над стенами безукоризненную яркую синеву неба, которое, казалось, доставало до вечности, и монахов-анахоретов: да, всё это действительно смахивало на безумие.

– Каун ищет нас в Иерусалиме? – Стивен вытягивал сведения по капле.

– Нет! – резко ответил Эйзенхард и добавил, явно торопясь: – Послушайте, я звоню из машины, по пути в Тель-Авив. Мой самолёт скоро вылетает, а жена пока не знает, что я возвращаюсь. Мне очень важно застать её ещё до вылета…

– Это Каун отослал вас домой?

– Да.

Это могло означать только то, что миллионер больше не нуждается в соображениях писателя. Подозрения о том, что писатель вошёл в сговор со Стивеном, у Кауна не возникло, в противном случае Эйзенхардту не дали бы возможности позвонить.

– Мистер Эйзенхардт, мне надо знать, что известно Кауну. Попытайтесь дать мне соответствующие намёки, – настойчиво попросил Стивен.

Писатель, кажется, уже приготовил кое-что.

– Сейчас я дам вам номер машины, – сказал он и тут же поправился: – Ой, извините, я сказал «номер машины»? Разумеется, номер телефона.

Стифен лихорадочно соображал. Что немец хотел этим сказать?

– Значит ли это, что Каун знает номер нашей машины?

– Да, вот именно!

– Нас уже преследуют?

– Да, конечно. – Кто-то на заднем плане что-то сказал, и Эйзенхардт что-то ответил в сторону, но его слова утонули в помехах.

Что это значило? Проклятье, что же это значило? Каун знал номер его машины, хорошо. Номер нетрудно разузнать, если тебя зовут Джон Каун.