Эйзенхардт диктовал свой номер в Германии – медленно – наверное, чтобы дать ему время на размышление. Стивен бросился к двери монастыря, которая всё ещё оставалась открытой, косо повиснув на старых петлях, выскочил наружу, прижался спиной к стене и, напряжённо сощурившись, глянул вниз, в долину, откуда они приехали сюда. В трубке шумело и щёлкало.

Так и есть. Там, у подножия. Какое-то движение за скалой, крошечный световой блик. Засада! Проклятье! Их выследили. Слишком уж спокойно и уверенно они чувствовали себя, когда ехали сюда.

Хоть бы сейчас его не засекли здесь с мобильником. Он юркнул назад, за стены монастыря.

– Эйзенхардт, – сказал он таким изменившимся голосом, что сам его не узнал, – они уже здесь. Мы у них в руках. Послушайте – я не знаю, что они собираются с нами сделать. На всякий случай я скажу вам всё, что знаю, чтобы был хоть один свидетель, где мы пропали.

Он услышал, как Эйзенхардт сглотнул.

– Да, хорошо.

Стивен как мог коротко объяснил ему своё местонахождение и что привело их сюда – тайник за Стеной плача, туннель францисканцев и легенда о Зеркале.

– Это зеркало – камера, – закончил он. – Мы её ещё не нашли, но я уверен, что она здесь.

– Я понял, – медленно произнёс Эйзенхардт, явно потрясённый всем услышанным. – Тогда я попробую позднее ещё раз. Большое спасибо.

Соединение прервалось.

Стивен смотрел на аппарат в своей руке. Индикатор заряда батарейки показывал, что энергия на исходе. Он выключил телефон и сунул его в карман брюк, а потом поднял голову.

Контраст смертельной опасности, в которой они оказались, с монахом, который равнодушно черпал из колодца воду для огорода, был такой разительный, что чуть не вызвал у него дурноту. Откуда, скажите пожалуйста, здесь, на горе, взялась у монахов вода? Всё было так странно и непостижимо. Стивен поморгал и оглянулся в поисках Юдифи и Иешуа – чтобы найти опору хоть в каких-то знакомых, привычных лицах, даже если они и взирают на тебя с тревогой.

– Кауну известно, где мы, – повторил Стивен, словно оглушённый, суть разговора. – И внизу нас уже подстерегает засада. Они ехали за нами.

Юдифь непонимающе помотала головой:

– Скажи, как же так… То всё покрыто тайной, то вдруг ты разом выкладываешь всю историю Эйзенхардту?

– Да, ведь это наверняка всё подстроено, – поддакнул Иешуа. – Каун подослал Эйзенхардта, чтобы прозондировать почву, тот тебя немножко припугнул – и ты всё ему выболтал?!

Стивен закатил глаза.

– Вы что, не слышите? Они всё это время ехали за нами. Внизу уже дожидаются, когда мы выйдем. Это тоже подстроено? Если да, то очень уж ловко.

Он огляделся. В стене не было никаких отверстий, через которые можно было бы незаметно выглянуть наружу. Единственное, что они могли сейчас сделать – это запереться здесь, отгородившись от внешнего мира.

Если от внешнего мира можно отгородиться.

– Эйзенхардт воспользовался паролем, который я сам ему предложил, – сказал Стивен. Он коротко обрисовал им обстоятельства его встречи с Эйзенхардтом в Американской библиотеке. – Я понимаю этот так, что он позвонил по собственному почину. Если бы позвонить его заставил Каун, он бы не прибегал к паролю.

– А если он заодно с Кауном? – продолжал пытать его Иешуа. – За деньги, например? Такую возможность тоже надо принимать в расчёт.

– Тогда я ничего не понимаю в людях, – прорычал Стивен. – Тогда мне надо уходить из бизнеса и подыскивать себе работу, в которой не придётся принимать решения.