Но не в натуре Пеппер было долго оставаться в плохом настроении, даже из-за типов, подобных окружному прокурору, чья манера вести дела доведет ее когда-нибудь до язвы.

— Ох, черт возьми, а мое воображение сведет меня когда-нибудь с ума! — Циничная усмешка на мгновение тронула чувственные губы. Пеппер сняла вязаную кофту, а заодно выкинула из головы все свои вопросы.

«Старинный друг» должно быть всего лишь закадычный приятель юношеских лет Эскобара, такой же старый, как и он, с отступающей к затылку линией волос и наметившимся вторым подбородком. И обросший лишним жирком, подумала она, снова оборачиваясь к камину и протягивая к огню ладони. Он обязательно окажется распустившимся старым хрычом…

Приличных размеров бриллиант на ее «обручальном» кольце сверкал и переливался всеми цветами радуги. Пеппер рассмеялась, прищуриваясь от попадавших в глаза зайчиков. «Да, окружной прокурор не упустил эту «детальку», — пробормотала она, кривя рот в усмешке. В досье Горлиссов сообщалось, что Гленда нигде не показывалась без своих обручальных колец, поэтому Эскобар позаботился снабдить Пеппер соответствующим случаю набором побрякушек.

Пеппер, наконец, согрелась, подобрала с пола кофту и, перебросив ее через плечо, отправилась на кухню приготовить себе кофе.

Проворочавшись с боку на бок, казалось, целую вечность, Пеппер оставила всякую надежду уснуть этой ночью и поднялась с софы. Для нее было привычно засыпать в одиночестве, но сегодня ночные шорохи и скрипы пустого дома слишком нервировали ее.

Надо было как-то убить время. Не придумав ничего лучшего, Пеппер решила, наконец, удовлетворить свое любопытство и исследовать содержимое гардероба Гленды. В маленьком шкафу обнаружились самые обычные вещи, какие можно увидеть в шкафу любой женщины. Зато большой оказался битком набит десятками халатов кричащих расцветок и пеньюаров самых разнообразных оттенков, сюда же поместилась небольшая коллекция шуб и меховых шапочек.

Жажда приключений подавила легкое чувство вины, которое Пеппер испытывала, копаясь в чужом гардеробе. У Гленды оказались вещи трех различных размеров: наименьший подходил для фигуры-тростинки, а наибольший был призван вмешать весьма пышные формы. Пеппер скромно решила, что для ее пропорционально сложенной и довольно изящной фигурки подойдет нечто среднее.

После тщательного отбора она напялила вызывающе-сексуальный халат из ярко-розового натурального шелка и ощутила себя маленькой девочкой, тайком переодевшейся в платье старшей сестры. На вешалке около задней стенки шкафа висели три больших боа розового, бледно-лилового и оранжевого цветов. Чувствуя необоримое желание пойти в своей непристойности до конца, Пеппер сорвала оранжевое боа и небрежно обернула его вокруг шеи.

Она знала, что выглядит смешно, и первый же взгляд в прямоугольное вделанное в дверь спальни зеркало подтвердил ее наихудшие подозрения.

Оранжевый цвет совершенно не сочетался с розовым, а оба они вместе — с ее рыжими волосами. Здоровый цвет лица приобрел на этом фоне болезненно-желтоватый оттенок.

Пеппер никогда не злоупотребляла косметикой и использовала, как она шутя говорила, только то, что «хорошо подходит к голубой форменной рубашке». Но, взглянув на обширную коллекцию косметических средств, оставшихся после Гленды, решила поэкспериментировать.

Тонированный крем придал коже кукольно-розовый оттенок, голубые и зеленые тени еще больше удлинили разрез глаз. Сочетание темно-розовых и бледно-розовых румян подчеркнуло высокие скулы и обрисовало мягкий контур нежных щек. Темно-коричневый карандаш помог еще больше выгнуть вверх дуги бровей. И, как завершающий аккорд, Пеппер накрасила губы коралловой помадой, дополнительно выделив контуры чувственного рта темно-красным карандашом.

Взбив волосы в высокую прическу, она оценивающе вгляделась в свое отражение в зеркале и внезапно расхохоталась.