— Ах-ах, какие мы нежные, — сказала Пеппер и плюхнулась обратно. — Меня зовут Джейн, если помнишь. Так что, Тарзан, она вся твоя, — короткий взгляд на наручные часы, — как минимум до шести часов. Я к тому времени приготовлю ужин. А ты сможешь делать все, что тебе только заблагорассудится, пока мы с Венди будем мыть посуду.

Но Кристофер почему-то не пришел в восторг от ее предложения. Пеппер это не смутило, она скрестила ноги перед собой и вальяжно откинулась назад, опираясь на согнутые локти.

— Да, кстати, Эскобар звонил. Сказал, они подыскали семью, которая возьмет Венди. Но есть одна загвоздка, надо их окончательно проверить, так что освобождение пока откладывается.

— Да? — Кристофер на какой-то момент отвлекся. — А он не сказал, как долго собирается их проверять?

— Нет, он лишь сказал, что они над этим работают. — Пеппер снова взяла в руки книжку и стакан с чаем. Лед, к сожалению, уже успел растаять.

— Пеппер, послушай, я хочу предложить тебе сделку. Я всякий раз буду мыть посуду после еды, драить этот проклятый коттедж и выполнять любую другую работу по хозяйству, какую только скажешь…

— Если я все время буду возиться с Венди? Ни за что на свете! — возопила Пеппер. «И после всего этого, — горько подумала она, — разве он не говорил, что меня не следует брать на это задание, потому что оно слишком опасно? О, Великий Боже, избавь меня впредь от мужчин, которым больше меня известно, что для меня лучше всего!»

Кристофер ответил с мягкой и слегка жалкой улыбкой.

— Нет, не совсем так.

— А как?

— Я прошу тебя помочь мне охладить пыл Венди. — Его глаза молили сказать «да».

Пеппер резко выпрямилась, сразу посерьезнев, посмотрела на него несколько секунд, задумчиво покусывая губу, и, наконец, сказала:

— Крис, есть только один способ, каким мы можем охладить пыл Венди. Ты именно его имел в виду? — Ее глаза впились в его глаза. — И ты соглашаешься с ценой, даже не зная, о чем я попрошу тебя взамен?

— С радостью, любовь моя, — пробормотал Кристофер, торопливо пересекая комнату. Он сел рядом с Пеппер на софу и взял ее руки в свои. В этот момент он казался полностью удовлетворенным только возможностью смотреть на нее.

— Я люблю тебя, — прошептал он, наклоняясь и целуя Пеппер в щеку. — Люблю с того самого дня в Олимпии. Даже когда я злился на тебя за ложь…

— Ты опять начинаешь! — Пеппер яростно отпихнула его от себя. — Я не лгала, сколько можно повторять!

— Хорошо, хорошо, — уступил Кристофер, снисходительно улыбнувшись, — ты не лгала. Шон мне обо всем рассказал. Даже о твоем ночном звонке, — добавил он с хриплым смешком. — Он до сих пор кипятится по этому поводу.

— Ну, спорю, не больше, чем в ту ночь. — Пеппер рассмеялась, вспомнив, каким раздраженным был тогда Эскобар. Еще бы, как это у девчонки хватило наглости разбудить его величество посреди ночи!

Кристофер легонько щелкнул ее по веснушчатому носу.

— А ты представляешь себе, что могло бы произойти, если бы он тогда позволил тебе рассказать, кто ты на самом деле? — Его взгляд скользнул по ее глазам, линии носа и остановился на полных губах.

Пеппер решила прикинуться дурочкой.

— Ну, если судить по тому, в какую ты пришел ярость, когда все, наконец, выплыло на свет, ты, должно быть, порезал бы меня своим ужасным ножиком.

Кристофер принял игру.

— И ты, правда, считаешь, что я бы это сделал? — спросил он с комичной серьезностью.