– Это неправда, – возразил принц. – Ты сын того, кто называет себя…

Эдуан скрутил кровь Леопольда жестоким жестом, остановив всю жизнь в его теле – дыхание, пульс, зрение…

Но не слух. И не мысли.

– Я демон, – глухо прорычал Эдуан. – Я тот, кем все меня считают. И лучше бы, ваше высочество, вы меня убили, пока могли.

Он еще сильнее сжал кулак и наблюдал, как кровь, отхлынув от головы Леопольда, перестает снабжать кислородом его мозг и как принц начинает терять сознание.

Тогда он его отпустил. Леопольд упал на плитняк дорожки и сам застыл как камень.

Несколько секунд Эдуан смотрел на неподвижного принца и тяжело дышал. Второй запах исчез. Кто бы ни помогал Леопольду, он также пересказал ему слова Эдуана, переданные ведуном Голоса в Веньязе.

Эдуану следовало добить принца. Отец бы этого хотел. Но как тогда узнать, чья кровь так странно пахла ледяной водой и чистым снегом? И кто надоумил Леопольда убить его. Или приказал.

Он решил, что отцу всегда можно солгать и самому совершить небольшое расследование. Все равно найти всех, кто хотел разыскать Сафию, не представлялось возможным. Тем более что эти люди, состоящие в сговоре, могли оказаться врагами отца.

Приняв решение, он кивнул сам себе и приготовился двигаться дальше. Принца можно найти и потом.

Он бросил взгляд на карторранского наследника, распростертого на камнях у Колодца, вздохнул и пустился бегом. Закатное солнце ободряюще грело спину, и ветер, казалось, был на его стороне.

Глава 36

Мерик резко проснулся от отдаленного звука грома и от прикосновения пальцев к его ключицам. Если бы его сон не был таким глубоким, он, наверное, смог бы назвать лишь трех людей, которые могли позволить себе такое.

Но Мерик был слишком погружен в сон, и его мозг не мог включиться так же быстро, как инстинкты.

Он ухватился за пальцы на груди, вскочил на ноги, перевернул нападающего… и вдавил колено между ног противника.

Его веки распахнулись, дыхание было прерывистым, все тело готово к бою.

И тут он увидел голубые глаза, почти черные в лунном свете.

– Донья. – Одна его рука подняла пыль рядом с ее головой, а другой он сжал ее запястье.

Она испуганно съежилась. Мерик никогда не видел, чтобы она так делала, и даже представить такое не мог. Ему это не нравилось.

Хотя он действительно хотел почувствовать ее под собой. Очень сильно.

Она крутанула рукой, высвобождая запястье из захвата Мерика. И ему казалось, что он чувствует своей грудью биение ее сердца. Слышит его сквозь нарастающий шторм и бесконечную песню леса – хотя, возможно, это было его собственное сердцебиение.

Сафи облизала губы.

– Что… ты делаешь? – Ее шепот щекотал Мерику подбородок. По шее пробежали мурашки.

– А ты что делаешь? – прошептал он в ответ. – Шаришь по моим карманам?

– Ты храпел.

– А ты пускала слюни, – ответил он слишком быстро и слишком резко. Факт, что он храпит, был общеизвестен.

Сафи извивалась под ним, будто пыталась освободиться, но Мерик не хотел разбудить Иврену и Ноэль на другой стороне костра – там, где должна была спать и Сафи.

Мерик скользнул свободной рукой ей под голову и приподнял, чтобы лучше видеть лицо. Но его голова заслонила освещающий ее лунный свет, и все, что он теперь видел, – сверкающие глаза.

– Скажи мне, – начал он медленно, – правду, донья. Зачем ты запустила руку мне под рубашку? Хотела воспользоваться тем, что я сплю?

– Нет, – воскликнула она, приподняв подбородок. – Я всего лишь пыталась тебя разбудить.