В груди Сафи нарастала паника, и она стала еще больше, когда Куллен ответил такой же шаловливой ухмылкой и сказал:

– Тогда пусть играют «Четыре шага».

Эти двое смеялись над Сафи. Так же, как доны и доньи из ее детства, так же, как дядя Эрон. Они хотели смутить ее. Усмирить ее…

Сафи уже забыла, что это за чувство. Она забыла, как стыд заставлял глаза гореть, а грудь воспламеняться.

– Если вы не знаете нубревенских «Четырех шагов», – сказал мужчина в серебряном сюртуке, окинув ее сочувственным взглядом, – то я могу выбрать что-то другое.

Сафи выдержала стратегическую паузу. Он явно давил на нее, как борец на ринге, и думал, что она отступит.

Правда.

На самом деле, он намеренно выбрал «Четыре шага», предполагая, что она не умеет их танцевать. Так он сможет вернуть себе чувство собственного достоинства, утраченное во время спора у причала.

И это правда.

«Как жаль!» – свирепо подумала она, и новое чувство триумфа, настоящего ликования пробежало по ее телу. Если он думал, что унизит ее танцем, значит, его ожидает большой сюрприз.

– Я умею танцевать «Четыре шага», – промурлыкала она, наклоняясь к нему. – И очень хорошо. Так что ищите место для танца.

Она обнажила зубы в надменной полуулыбке.

Он также ответил ей улыбкой.

– На самом деле, – сказал он, и его голос звенел от удовлетворения, – я не ищу место, донья. Люди сами освобождают мне его.

Он взмахнул рукой, и в один миг все нубревенцы расступились.

Тогда Сафи уловила бормотание стоявших поблизости зрителей.

– Вы видите, с кем танцует принц Мерик?

– Принц Мерик Нихар танцует с девушкой из фон Хасстрелей.

– Это принц Мерик?

Принц Мерик. Принц Мерик. Это имя волнами прокатывалось по залу и шумело в ушах Сафи. Оно светилось чисто и ясно, как могла светиться только правда.

Ну, к дьяволу, неудивительно, что этот человек выглядит таким самодовольным. Это же был чертов принц Нубревены.

Танец начался, и принцу Мерику не потребовалось много времени, чтобы понять, насколько он ошибался.

Он надеялся научить девчонку кое-каким манерам – ведь она, в конце концов, должна быть доньей, а не какой-то уличной девицей, – и показать своим капитанам, что он все еще их адмирал и трижды проклятый принц, но вместо этого Мерик только унизил сам себя.

Ведь эта сквернословящая донья была намного лучшим танцором, чем он когда-либо мог предположить. Мало того, что она знала нубревенский танец «Четыре шага», популярный только среди любителей и служащий соревнованием в силе и ловкости, – она была в нем хороша.

Каждый тройной чекан пятки и носка Мерика она подхватывала точно в такт. Каждое вращение и взмах запястья ей удавалось в точности повторить.

Прошла только четверть танца. Когда они начали двигаться плечом к плечу, Мерик уже не сомневался, что ему придется попотеть.

Конечно, если бы, прежде чем предложить танец, Мерик сделал паузу и подумал, он бы понял, что ему грозит унижение. Он же наблюдал, как эта девушка борется, двигаясь с грацией кошки.

Приглашение на танец было испытанным маневром Мерика, которым он пользовался в течение последних трех лет, с тех пор как стал морским офицером. Способом отбивать у женщин охоту претендовать на него. В стране, где женщины правили на суше, а мужчины контролировали моря, было неудивительно, что дамы постоянно пытались хихикать и заигрывать (или просто приказывать и хлестать), чтобы получить благосклонность сначала Мерика, а потом и королевского двора. Ведь та, что выйдет за него замуж, станет следующей в очереди на трон после Вивии.

Вот почему Мерик начал использовать стратегию, о которой узнал от своей тети Иврены, и это позволяло ему наглядно показать, насколько каждая воздыхательница не подходит на роль принцессы, или как некомпетентен тот или иной моряк, визирь или дипломат.