Ноэль стиснула зубы. Она знала, конечно, она знала это. Но понимала, что не стоит ничего говорить. Как всегда, это только приведет к выговору от Гретчии.

Так что Ноэль просто надела ожерелье с Камнем Нити на шею и заставила свои руки спокойно лежать на коленях.

«Спокойно. Не дергай пальцами».

Потом пошла вторая волна посетителей, и Ноэль моментально взвинтилась настолько, что не могла больше сохранять поддельную улыбку. Эти мужчины несли лиловые Нити похоти и заявились только для того, чтобы оценить молодую плоть, оказавшуюся в их распоряжении.

Было понятно, что они не слышали истории о том, как Ноэль отказалась быть игрушкой. Она нарушила одно из негласных правил для ведьмы Нитей в Миденци: спать со всей округой, быть подстилкой для всего поселка.

У Ноэль никогда не получалось переварить тот факт, что Гретчия делала это. Так же, как и Альма. Именно поэтому ее мать, наконец, решилась отправить Ноэль подальше от дома, или, во всяком случае, так она утверждала. А Ноэль была уверена, что мать отослала ее, чтобы взять в ученицы Альму.

– Ты хмуришься. – Корлант ткнул пальцем в спину Ноэль. Это было похоже на тычок горячим утюгом. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не вздрогнуть и не закричать.

Вместо этого Ноэль пробормотала извинения, и ее лицо приобрело безучастный вид.

– Это был всего сто девяносто первый, – объявил Корлант, когда последний похотливый мужчина ушел. – Интересно, где остальная часть племени? – спросил он, хотя в его тоне не было и нотки интереса. Но когда Корлант последовал к двери, его Нити были розовыми от волнения. – Я удостоверюсь, что все племя знает о приветствии, и очень скоро вернусь. – Он бросил проницательный взгляд на Гретчию и с нажимом добавил:

– Не. Уходи.

– Конечно, не уйду, – сказала Гретчия, опускаясь на табуретку рядом с Ноэль.

Как только Корлант вышел, Гретчия мгновенно вскочила. Она подняла Ноэль, в то время как Альма метнулась к подвальному люку.

– Мы должны спешить, – прошептала Гретчия. – Корлант точно знает о нашем с Альмой плане. Он попытается остановить нас.

– Плане? – спросила Ноэль, но в этот момент внезапно что-то полоснуло по ним, как ножницы по волосам, и во взрывной спирали то, что связывало трех ведьм с поселком, со всей силы ударило их в грудь.

Ноэль не могла видеть этого, но она почувствовала: резкая боль в сердце, которая чуть не сбила ее с ног. Она уже испытывала такое раньше, семь лет назад…

Гретчия толкнула Ноэль к двери и прошептала:

– Беги! К воротам, быстрее!

Но Ноэль не могла. Ноги были прикованы к полу – она не могла поверить, что это происходит снова. Племя приближалось, а мать толкала ее навстречу.

Перед Ноэль возникла заплаканная Альма и воскликнула:

– Мы вытащим тебя, но ты должна бежать!

Что-то в панике Альмы – ее зеленые глаза, пронзившие Ноэль насквозь, – заставило девушку встряхнуться. Терзаемая сомнениями, она стрелой метнулась к двери, а затем выбежала наружу… чтобы не оступиться, она балансировала руками, пытаясь удержаться в вертикальном положении.

К толпе, ждавшей снаружи. С фонарями, факелами и арбалетами. Четыреста номаци, которые пропустили приветствие, стояли молча, а их Нити были скрыты магией Корланта.

Был там и сам Корлант. Скользя сквозь толпу, на голову выше всех остальных, он все надувал и надувал свои губы в пренебрежительной гримасе.