Предводитель вольных отрядов выглядел слегка удивленным — но не более того. На его лице я не видел ни тени тревоги. Ни нервной улыбочки, за которой обычно пытаются спрятать страх, ни бегающих глаз, ни бестолковых переступаний с ноги на ногу, ни покашливаний в кулак… ни даже попыток спрятать за спину беспокойные руки.

Ничего такого, что мог бы увидеть обычный человек. Но я заглядывал куда глубже… и тоже не видел. Аура Роланда чуть подрагивала — еще не успела улечься после горячки боя, но больше ничем от него фонило. Он то ли еще не получил известий от своих хозяев, то ли умел мастерски скрывать мысли…

То ли действительно понятия не имел, что произошло в сожженном лагере. Сивый вполне мог провернуть многоходовый план и использовать Роланда вслепую — так же, как и всех игроков из вольных отрядов. Мог рассчитать, что обманутый и оскорбленный кланлид поспешит предложить свою саблю заклятому врагу лжеконунга — мне. Мог подставить и Грома, отправив его на заклание для пущей достоверности.

Но рисковать я не собирался.

— Чего остальным лучше не слышать?.. Можно сказать и так. — Я отстучал сообщение и свернул игровой чат. — И не видеть.

Сабля Дува-Сохора покинула ножны прежде, чем Роланд успел взяться за свою. В честном бою я едва ли смог бы расправиться с ним без усилий, но он не ожидал нападения — и я развернул клинок в воздухе и с размаху опустил. Небесное железо без усилия рассекло легкий кожаный наплечник и ушло в плоть почти до середины груди. Роланд распахнул рот, прохрипел что-то и попятился, пытаясь избавиться от засевшей в теле сабли — похоже, запас здоровья у него оказался не таким уж чахлым. Одного удара оказалось недостаточно.

Но Рагнар тут же нанес второй. Меч с закругленным наконечником сверкнул в полумраке, отправляя предводителя «Крыс» к Владычице Хель. Мою руку потянуло вниз, но через мгновение клинок сабли с хлюпаньем освободился, и обезглавленное тело рухнуло на снег, заливая его кровью из обрубка шеи.

— Ты чего, боярин? — охнул Ратибор, пятясь назад. — Почто так?..

Темуджин дернулся — но не сказал ни слова. И только Вацлав сохранил что-то вроде самообладания. Даже не шевельнулся — лишь задумчиво проводил взглядом падающее тело.

— Думаю, у тебя есть причины поступить так, Антор, — негромко произнес он. — И есть, что рассказать всем, кого ты собрал здесь.

Я без слов кивнул, вслушиваясь в уже затихающий шум вдалеке. Там, в лагере в паре сотне шагов, северяне завершали резню, отправляя на «Окончательную» все вольные отряды до последнего игрока. Наверняка кто-то успел вскочить и даже взяться за саблю, но их удачи вряд ли хватило надолго. От удара ножом в спину их не защитили ни уровень, ни опыт, ни запредельный болевой порог, ни даже крутые артефакты.

Через несколько мгновений все стихло, и я снова заговорил.

— Нас обманули и предали. — Я по очереди посмотрел на Вацлава, Рагнара, Славку, Ратибора и Темуджина. — Пока мы сражались здесь, люди Сивого тайком напали на наш лагерь и сожгли его.

— Жива-матушка… — пробормотал Ратибор. — Наши-то там… Все полегли, никак?

— Откуда ты знаешь, Антор-багатур? — Темуджин сверкнул глазами. — Разве могли бы мы не заметить целое воинство по эту сторону гор?!

— Врагов было немного, — отозвался я. — Но они напали внезапно. Я не знаю, кто погиб, а кому удалось бежать — но твои люди теперь далеко, хан. И немногих тебе суждено отыскать…

— Тогда мы должны поспешить! — Темуджин сжал кулаки.