Она пробежала по коридору и поднялась по лестнице. В спальне собрала пару блузок, еще одну юбку, алый плащ, расческу, гребешок. Нона поспешно завернула их в черную шаль, висевшую на спинке кровати. С узлом в руке Нона сбежала вниз и прошла в гостиную. Схватив с полок несколько книг, она сунула их среди одежды. Обернувшись, увидела в углу скрипку в футляре. В последнее время, с тех пор, как Нона стала встречаться с Мэттью, она начала пренебрегать своей кротой, старинной шестиструнной валлийской скрипкой, на которой ее учила играть мама. Но если она покидает дом навсегда, она должна взять свою кроту!

На кухне Ханна уже завязывала корзинку с едой клетчатым платком.

— Тут много еды для вас обоих, но вам одной все это не унести. Вы же не навсегда уходите, правда?

— Не знаю, Ханна. Не знаю.

Она поставила на пол свою ношу и обняла Ханну, уткнувшись лицом ей в плечо. Женщина крепко обнимала ее, гладя по темным, блестящим волосам. Она говорила с Ноной словно с ребенком.

— Ничего, малышка. Ничего. Все будет хорошо. Я знаю…

Нона подняла взгляд и робко улыбнулась:

— Ты всегда так говорила, когда я была маленькой… после того, как умерла мама. Иногда я думаю, ты действительно все-все знаешь. — Нона потерлась щекой о морщинистую щеку Ханны. — Я должна идти. Нельзя оставаться здесь дольше. Ханна, я дам тебе знать, где нахожусь. — Она печально посмотрела на свой багаж. — На некоторое время мне придется оставить это в зарослях папоротника.

Мгновение спустя она ушла.

Когда Нона внезапно появилась на пороге с футляром странной формы в одной руке и корзиной с едой в другой, Джулиан оторвался от своих книг.

— Я оставила кое-что из одежды в папоротнике… скоро вернусь, — бросила она через плечо и исчезла.

— Значит, вы пришли, чтобы остаться, — заметил Джулиан, когда она вернулась с узелком.

— Если можно… хотя бы ненадолго. — Она неуверенно посмотрела на него. — Вы же говорили, я могу убирать в доме… готовить…

Джулиан насмешливо посмотрел на нее:

— Конечно. Вы мне очень поможете. — Он приподнял с корзинки клетчатый платок. — Вы принесли еду… много еды… хорошая девочка…

— Вам надо заниматься, — серьезно произнесла она. — Я буду двигаться тихо-тихо! Вы даже забудете, что я у вас в доме.

— Что ж… — Джулиан некоторое время смотрел на нее, потом отвернулся. — Я сделаю вид, будто вас здесь нет… что вы невидимый дух, посланный свыше заботиться о моем благополучии, да? — Вдруг его глаза стали серьезными. — Я должен знать только одно: ваш отец осведомлен, что вы здесь? Или хотя бы ваша домоправительница? Я ведь могу попасть в неловкое положение.

Нона сказала:

— Ханна знает… только Ханна. Я должна хотя бы на пару дней спрятаться от отца. Он в горах и ищет меня. Он очень рассержен… если он меня найдет… — Она осеклась.

Джулиан был в затруднении. Разумеется, отец не применил бы насилия к этой… этой… этому ребенку. Он был уверен, что Нона убежала не просто от вспышки гнева отца.

— Оставайтесь сколько хотите. Здесь вы будете в безопасности. Миссис Прайс иногда присылает одного из своих детей с хлебом, но я буду следить за тропинкой или сам спускаться за караваем. Ко мне никто не приходит, так что меня можно смело назвать отшельником… А это что такое? — Он поглядел на странный футляр.

— Моя крота!

— Крота?

— Это такая валлийская шестиструнная скрипка.