– Провели техническую и магическую экспертизы, – откликнулся майор Рогачев, назначенный старшим следственной группы, которую пришлось формировать по горячим следам. – А также опрос свидетелей и водителя автомобиля – Василия Голицына. Он признает, что ехал по Остоженке с небольшим превышением скорости, но за перекрестком его стало заносить на пешеходную дорожку. Стремясь избежать наезда, он вывернул руль, вследствие чего пробил ограждение разделяющей полосы и выскочил на встречный путь.

– Ничего себе, небольшое превышение, – засопел полковник, читая доклад. – Скорость сто сорок пять, что подтверждено камерами слежения, чему я верю больше, чем словам мажора… Ну, и что дальше? Неужели не сделал попытку затормозить?

– Никаких следов торможения, – отрицательно качнул головой Рогачев. – Как вылетел к «Алмазному двору», так и продолжал лететь. По словам Голицына машина перестала его слушаться. Тормозная система исправна, не к чему придраться. Проверяем версию магического воздействия, но для этого нужен сеанс сенсорной связи с подозреваемым. Козьма Антонович, прошу вас…

С места поднялся и зачем то вышел на середину кабинета моложавый мужчина с легкой щетиной, отличавшийся от присутствующих некоей небрежностью в одежде. Он единственный из всех присутствующих щеголял в тонкой льняной рубашке и в просторных штанах, больше популярных у мирян, чем у государственных служащих. Заканчивали образ бежевые мокасины и полосатые носки. И это вызывало лютую зависть у затянутых в штатные кители сотрудников отдела.

– Однозначно не могу утверждать о внешнем воздействии на водителя или на ходовые узлы машины дистанционно, – получив разрешение Суздальцева, чуточку хрипловатым голосом заговорил маг. – Двигатель и основные детали сейчас находятся в лаборатории и проходят экспертизу. Пока только известны предварительные итоги. На детали нанесены защитные магемы, чью природу придется выяснять в ближайшее время. Возможно, их поставили родовые чародеи Голицыных. Если их схема полностью совпадает с той, что есть на машине – тогда мы в тупике. Или придется признать лихача виновным в превышении скорости.

– А у вас есть своя версия, господин Мишулин? – подавив тяжелый вздох, поинтересовался полковник, ощущая, что на доклад к высшему руководству придется идти с невнятными объяснениями.

– Воздействие было, на мой взгляд, – ответил маг и неуверенно пожал плечами. – Наркотики, алкоголь, еще какие нибудь препараты, модные сейчас у аристократической молодежи.

– Чист, проверили, – тут же отверг сомнения чародея Рогачев. – Никаких препаратов в организме нет.

– Тогда полную картину могу дать после полного экспертного заключения, – откликнулся Мишулин. – Трагическое стечение обстоятельств, неопытность водителя в вождении такого сноровистого кабриолета, или чей то злой умысел.

– Сколько времени понадобится на выводы по экспертизе двигателя и ходовых узлов? – Суздальцев сурово хлопнул ладонью по столу.

– К вечеру, – чуть подумав, ответил Мишулин. – Если вы обеспечите встречу с магической службой Голицыных, Александр Николаевич.

– Обеспечу, – Суздальцев быстро черкнул в блокноте пару строк. – Теперь по ситуации с неизвестным магом, предотвратившим наезд на барышень. Выяснили его личность?

– Никак нет, – поморщился майор. – Его мало кто заметил. Невзрачный мужчина незапоминающейся внешности. Худощавый, среднего роста. Вот и все приметы. На нем был светлый костюм. Появился маг за пару минут до происшествия. Его попытка остановить машину «воздушным пузырем» не самая эффективная, даже чуток архаичная, как заметил Козьма Антонович. Но именно она помогла существенно снизить скорость неуправляемого кабриолета.