– Судя по последним данным, снятым с электронной платы, проблема не столь уж серьезна, как я боялся вначале, – откликнулся дядя Боря и просигналил встречному фургону, направлявшемуся в поселок Булгаковых. Наверное, везли свежие продукты и хлеб. – На одну серьезную схватку заряда хватит. Две пары выходят в финал. Итого – всего два боя. Должно хватить.

На автостраде, пока мы ехали к месту назначения, заметно усилилось патрулирование дорог и улиц. То и дело навстречу нам попадались полицейские машины со сверкающими маячками на крышах. Толик с восторгом глядел на бронированные тяжелые машины, стоявшие на обочинах возле импровизированных блокпостов. Каждый из этих броневиков имел на крыше вертлюгу с пулеметом, возле которого неизменно находился стрелок в камуфлированной каске.

Нам пришлось сделать большой крюк и ехать через Воробьевы горы, минуя Лужники. В Хамовниках начались тотальные проверки автотранспорта. Тех, кто не имел специального магического пропуска, гнали в объезд через Нескучный сад и Новодевичьи Пруды. Счастливчики, навроде нас, двигались дальше без препятствий. Таковых оказалось меньшинство, и они явно оказались приглашенными на торжества гости. Наш потрепанный грузовичок в ряду блестящих на солнце хромированными деталями и лакированными боками автомобилей казался белой вороной.

При подъезде к Большому Каменному Мосту я заметил в небе две серебристые сигары, неподвижно висевшие над Болотным. И легко признал в них дирижабли из состава Воздушной Императорской флотилии, задействованные в охране столицы. Я слышал, что туда набирали пилотов исключительно из аристократических семей. Какому нибудь мелкому дворянину вроде меня не было шансов сделать карьеру в воздушной гвардии, будь я даже семи пядей во лбу и с великолепным знанием материальной части. Только отпрыски высокородных – и точка. Например, захоти Артем Булгаков стать офицером ВИФ, его с радостью возьмут в профильную Академию, обучат и направят на один из дирижаблей для прохождения службы. Рядовых, кстати, там вообще не было. Только офицерский состав нес службу.

Если княгиня Аксинья Федоровна сказала правду, и я по крови Мамонов, то перспективы открываются неплохие. Хм, а ведь это идея, которую стоит обдумать. Может, ну его, пилотирование экзоскелетом? Стоит еще немного подучиться обуздывать свою антимагию, и можно смело поступать в Воздушную Академию. На дирижаблях, я слышал, магию почти не применяют.

– Ух ты, летуны! – восторженно выдохнул Толик, наклонившись к лобовому стеклу. Он с жадностью рассматривал парящие среди тонких кружев облаков величественные воздушные суда. – Наверно, «Ласка» и «Соболь»!

– Откуда тебе знать? – недоверчиво фыркнул я. – Отсюда же не видно надписей на борту!

– По форме маневровых движков, характерному оперению для управления и удлиненной кабине пилотов, – с превосходством отчитался молодой помощник дяди Бори. – Смотри, Вик, на форму дирижабля. Она слегка сплющена, похожа на морского ската. Это новые модификации кораблей. А я точно знаю, что из новеньких в строю только «Росомаха», «Соболь» и «Ласка».

– Силен, – усмехнулся Кобылкин. В его голосе послышалось одобрение.

Он снизил скорость перед очередным блокпостом. Если перед этим пропускали, увидев разрешительный документ на стекле, то здесь пришлось прижаться к краю дороги и остановиться. Я заметил странную машину, больше смахивающую на низкопрофильную бронеходку, на которой торчал решетчатый металлический ящик с двумя раструбами в виде пулеметных стволов. Из них ударили тонкие бледные лучи и скрестились на пропуске. Они мазнули по лобовому стеклу, и я даже испугаться не успел, как в уши вонзился противный и тонкий звон, как будто сотня комаров разом загудела над головой.