– Ты где пропал? – в мозг ввинтился звонкий голосок Лидии. – Я уже на стадионе, заняла для нас техническую комнату, а ты спать изволишь?

– Я не сплю, а на Большом Каменном стою вместе с дядей Борей, – чутка обидевшись, откликнулся я. – Нас задержали на блокпосте.

– Кто там старший? – сразу деловито спросила княжна, не став охать и возмущаться. – Дай ему телефон.

Я пожал плечами и протянул аппарат офицеру.

– Вас просят ответить, – вежливо сказал я и предупредительно стукнул пальцами по своему плечу, намекая на высокий статус человека, находившегося в паре километров от нас.

– Капитан Загоруйко, дежурный блокпоста номер два, – недовольно сказал мужчина, не обратив внимание на мой жест. – Говорите быстрее, я при исполнении.

Через мгновение он вытянулся и стал четко докладывать о происшествии. Дескать, мальчишки шалили, сбили настройки скан луча, и это показалось подозрительным. А еще у них в кузове ящик с экзоскелетом. Велено не задерживать? Так точно, Ваше Высочество, будет исполнено немедленно.

– Что же ты, Викентий Волховский, не сказал о своем покровителе? – едва ли не обидчиво спросил офицер, когда отдал мне телефон. – Мог бы сразу ситуацию разъяснить.

– А вы бы мне поверили, господин капитан? – справедливо поинтересовался я. – Тем более, давал сигнал, что с вами будет разговаривать официальное лицо.

Загоруйко кашлянул и отдал дяде Боре все документы и разрешил нам ехать, так и не дождавшись бойца с распоряжением. Хорошо, движение по мосту оказалось в одном направлении, и мы быстро проехали его, после чего свернули по развязке влево и помчались вдоль Софийской набережной. Отсюда просматривались осветительные мачты ристалища и висящие над Кремлем и Болотным дирижабли как маяки указатели.

Вдоль дороги от слабого ветерка лениво шевелились на флагштоках всевозможные флаги с гостевыми гербами; снова мелькнули полицейские машины; из густых придорожных кустов торчал темно зеленый рубчатый передок броневика. На реке скользили катера с грозными спарками «Арбалет» – флотским аналогом «Косы» – на носу и корме.

Механик свернул направо к парку, за которым просматривались беленые стены стадиона и высоченные решетчатые ворота, в которые мы и въехали. Лидия встречала нас возле входного тоннеля «номер 2». Она была полностью экипирована в летний полевой костюм песчаного цвета, сшитый, видимо, под ее фигурку, и гляделся замечательно на юной девушке.

– Давай быстрее! – воскликнула она, когда я с Толиком выскочил из машины. – Подгоняйте грузовик прямо к тоннелю, ребята перенесут ваш груз в комнату!

«Ребята», тридцатилетние лбы в темно синих комбинезонах грузчиков, стояли в тени подтрибунных помещений и неторопливо курили, ожидая дальнейших распоряжений неугомонной воительницы. Дядя Боря ловко развернул машину на пятачке и без спешки попятился задом. Один из грузчиков махнул рукой, призывая остановиться, и ловко открыл задний борт. Закипела работа, а Лидия, схватив меня под локоть, потащила на стадион.

– Через два часа начнется открытие, – зачастила она. – Потом начнутся полуфиналы. Сначала выйдут одиночки, следом за ними – мы. Последними поставили команды. Затем финалы. Так что времени у нас достаточно. Весь день сегодня проторчим здесь. Механики успеют проверить и подготовить УПД. Пошли!

– Куда? – удивился я.

– Представлю тебе наших соперников! Поля  ков и Эрика Биргерссона! Остальных ты уже знаешь, особенно Дубровского.

Не горю желанием видеть Егора, хотел сказать, но благоразумно не стал открывать рот.

Пилоты соперники по парным выступлениям расположились в одной из гостевых комнат на верхнем боковом ярусе, закрытых панорамными окнами.