– Такую стаю сорок вряд ли пропустили бы, даже будь я простым смертным, – хмыкаю в ответ. – Ты куда собралась?

– В «Алмазный двор», – охотно пояснила Наташа. – Куракин пригласил. Скоро должен подъехать.

– Помирилась с ним?

– Он на коленях у меня прощения просил после того случая, – девушка почему то замялась. – Знаешь, когда твою невесту едва не угробил один придурок, начинаешь пересматривать отношения и понимать, насколько был глупым… Это он сам так сказал, представляешь?

Я кивнул. О происшествии, случившемся чуть раньше празднования Дня Рода, когда Васька Голицын на своей машине устроил родео возле «Алмазного двора», мне было известно. И очень тогда перепугался за Наташу, представив, что могло произойти, не приди вовремя помощь от какого то случайно гулявшего там мага.

– Ага, – ощутив разгорающуюся злость и ревность, ответил я. – Между «угробить» и «глупый» можно поставить знак равенства. А мне он не хочет принести извинения? Или откупился вирой, все в прошлом осталось?

– Вик, пожалуйста…,   голос девушки дрогнул. – Я готова простить его за многое, но не за хамское отношение к тебе. И ясно сказала об этом. Он должен восстановить мир с тобой, таково мое решение.

– Он сам ни за что не придет, – откликнулась Света. – Гордость княжеская не позволит. Пришлет своих свитских с каким нибудь подарком и отчитается с радостной улыбкой. Не верь ему!

– Заставлю, – не очень уверенно произнесла Наташа, все таки представляя в своей душе Куракина человеком, способным осознать свои ошибки.

Я нисколько не осуждаю девушку. Она не властна распоряжаться своей судьбой. Если между ее родителями и родичами Куракина есть соглашение, никто не будет спрашивать Наташу о чувствах и желаниях. Свадьба в любом случае состоится, и все договоренности будут выполнены. Вот и пытается обелить княжича. Но лично я ни за что не прощу Алексея. Мелькнула опасная мысль вызвать его на дуэль, как только вопрос с родителями будет решен. Ведь по статусу я стану равным Куракину, и придется не ногами и кулаками вопрос решать, а настоящим магическим поединком.

– Знаешь, для многих наших оказалось полной неожиданностью, что ты владеешь Даром. Как тебе удалось скрывать его столько времени?

Если бы не болтливые поляки и зарубежные гости, которых удалось спасти от неминуемой смерти, то я и дальше мог скрывать Дар. Но в век информационных технологий, да еще завязанных на магии, на роток не накинешь платок. Какая то вакханалия болтливости, ей богу. Все торопятся быть первыми в ряду эксклюзивных репортеров или свидетелей. Интересно, что император строго настрого запретил столичным журналистам описывать события, где главным героем оказался один подросток. Но уже доходили слухи, что за мной начали охоту представители бульварных газетенок ради интервью. Так вот почему Нефед и Булат оказались в госпитале! Охраняли от писак!

«Спасибо» иностранным гостям. Теперь обо мне узнают и магические разведки Европы! Полная задница, грубо говоря!

– От испуга активировался, – развел я руками. – А так бы и оставался пустышкой.

– Лгунишка ты, а не пустышка, – прошипела на ухо Света.

Тучкова улыбнулась и машинально поправила прическу и кинула взгляд на запястье, обхваченное тонким ремешком часов.

– Ну, ладно, мне пора, – сказала она. – Мы еще встретимся в гимназии, а то и раньше. Мстиславские решили не отменять молодежную вечеринку, только отложили на пару недель. Надеюсь, тебя туда пригласят. Пока!

Она приложила к губам ладошку и изящно послала воздушный поцелуй. Визор мигнул и пошел серо белыми полосами. Отключилась.

– А кому предназначался этот поцелуй? – поинтересовалась «сестра», отцепившись, наконец, от моей шеи.