– Откуда вам знать? – вмешалась в разговор Вера Олеговна, сорокапятилетняя дочка Главы. Она сидела неподалеку от меня, и услышав спор мужчин, отвлеклась от беседы с бабой Ниной. – Может, вся эта затея с ликвидацией Ягеллонов рассчитана на то, чтобы понять способности Викентия, раскрыть его инкогнито и выдернуть на свет?

Старейшина задумчиво хмыкнул, потирая подбородок, а остальные снисходительно заулыбались. Дескать, фантазия у тебя, женщина! А я, знаете, поддерживал эту версию. Обретя помимо своей воли и желания какой то извращенный Дар, я стал ощущать себя ценным зверьком, за шкурой которого начали охотиться такие силы, что дурно становится. Уже несколько человек сказали мне о необходимости быть очень осторожным и аккуратным в выборе друзей или покровителей. Пока я у Булгаковых, с меня пылинки сдувать будут. Как только сделаю шаг в сторону – загонщики оживятся и начнут сдвигать флажки, сужая обложной круг.

Поддержал Веру Олеговну ее отец. Глава Рода отложил в сторону вилку и нож, промокнул губы салфеткой и сделал знак обслуге, чтобы наполнили вином бокалы.

– Я об этом сценарии тоже думал, – признался Олег Семенович. – Вряд ли о нашем приемыше что то известно за границей. Здесь вероятен неопределенный исход события, в котором задействован Вик. Поэтому я бы посоветовал нашей службе безопасности усилить контроль за ним.

– Но мальчика в доме не запрешь, – возразила Людмила Ефимовна, защищая меня. – Сами подумайте, каково это – постоянно находиться в четырех стенах?

– А что ему не нравится в поселке? – недовольно шевельнул бровями Глава. – У нас есть все, что хочет молодежь: кинотеатр, бассейн, развлекательный полигон для всевозможных подвижных игр. Не надо из моих предостережений трагедию делать.

– Я про поселок и говорю, – жена опекуна бесстрашно продолжила отвоёвывать мое право на свободу перемещений. – Дайте Вику выйти за жесткие рамки ограничений, отец. Пусть по городу погуляет, сходит на какую нибудь молодежную вечеринку для подростков, найдет себе друзей из других семей, а не только среди наших союзников.

Я уткнулся в тарелку и сосредоточился на тщательном уничтожении бифштекса. Сейчас начнут на меня наседать, чего то добиваться или вообще из за стола попрут. А мне интересно узнать про заговор, в эпицентр которого я попал.

– Подумаем, – к моему удивлению Глава не стал ругать невестку. – У нас сейчас иные задачи. Нужно дождаться окончания следствия, чтобы выработать свою стратегию. Уже ясно, что Ушатые крупно влипли, и их долю рынка в изготовлении сельхозтехники перехватят другие. Нас это затрагивает только в одном: контракты придется пересматривать. Но «Агробанк» я бы хотел видеть в нашем кармане. Егор, пожалуйста, займись этим вопросом.

– Сделаю, отец, – кивнул Егор Олегович.

– Под следствие пошли не только Ушатые, – Старейшина отодвинул от себя тарелку, которую тут же окончательно убрали со стола, заменив десертным блюдом. – Слышал я, Кропоткиными заинтересовались. Так что готовь капиталы, Олежка, чтобы выкупить акции строительных компаний. Если Иртеньев вцепился в загривок, уже не отпустит.

– Кстати, а что с Ягеллонами? – встрепенулся Владимир Олегович, до того больше разговаривавший с женщинами. Хитрый дядька, ему неинтересна межклановая возня, он больше с иностранцами общается, какие то дела с ними продвигает, особенно с поляками и немцами.

– Ничего с ними страшного не случилось, – отмахнулся Глава. – Все живы и здоровы, не считая мелких ран. Великий князь сейчас тоже чистит свое окружение в столице. Но самое дрянное, что кукловода не нашли. Спрятался надежно. Оборвал все связи, даже магическую активность в эфирных полях прекратил. Но он здесь.