У меня давно зреет мысль, что клановый чародей находит невероятное удовольствие гонять меня с утра до вечера по вспаханной от магических ударных техник площадке. А что ему еще делать, если Глава Рода распорядился заниматься только с одним человеком, то бишь со мной, не отвлекаясь ни на какие иные мероприятия. У Булгаковых есть еще несколько боевых магов, и выпавший из системы Кочет нисколько не ослабляет их ряды.

А я не получаю ни мгновения на передышку от бесконечных огненно ледяных стрел, молний, зазубренных лезвий и прочей гадости, которую творит Кочет. Природу его магофор мне удалось распознать, и теперь играючи могу разрушать их. Мысленно очертив вокруг себя границу в десять шагов, я понемногу добивался ее расширения до пятнадцати метров, как потребовал Старейшина. Вот Кочет и усердствует.

И вообще, я использовал тактический прием «беги быстрее» от летящей в меня раскаленной кометы. Укрытие в виде хаотично наваленных бетонных блоков показалось своевременным и надежным. Хотелось всего лишь отдышаться пару минут, провентилировать легкие. Ведь проклятый Кочет выжег весь кислород в радиусе ста метров, и мне поневоле пришлось вдыхать в себя горячий воздух, насыщенный всякой гадостью.

– Спрячешься – дополнительные полчаса тренировки! – разгадал мой замысел маг. – Развернулся живо и встретил атаку!

Черт с тобой, встречу, так уж и быть!

Я уже разгадал некоторые фокусы Кочета. Он кидает в меня невидимые глазу энергетические заряды, способные свалить взрослого натренированного мужика, и создает образную иллюзию магического плетения в виде своеобразных форм, чтобы я смог заметить их в самый последний момент. Таким образом наставник заставляет осваивать «внутренний взор», а потом будет учить отбиваться вслепую. То есть я представляю подобные уроки так: с завязанными глазами стою на середине площадки и стараюсь уловить боевую магему с помощью интуиции и какого то там шестого чувства.

Ох, самое веселье еще впереди!

Кувырком через голову ухожу в сторону, вскакивая на ноги, разворачиваюсь лицом к опасности. И едва сдерживаю стон. Опять Огонь! Горящее колесо летит на меня, разбрызгивая алые капли по сторонам, выжигая в израненной земле каверны.

Сглотнув тягучую слюну, делаю шаг вперед, одновременно с этим прикидывая, что до магемы осталось чуть больше десяти шагов. Можно еще продвинуться вперед, сокращая дистанция, но ведь когда то надо показать Кочету, что мои способности растут.

Вытягиваю правую руку с раскрытой ладонью вперед и представляю, как толкаю спрессованный воздух в сторону колеса. Левая ладонь прижата к плечу. Карнавал, да и только! Я ведь могу просто стоять на месте и ждать, когда магема рассыплется в прах. Но Булгаковы предъявляют жесткие требования к обучению: все должно быть естественно, каждый жест должен дезориентировать противника, обманывать его, что перед ним очередной одаренный с какой то своей техникой, а не уникальный Разрушитель.

Спектакль, да и только! Аж морщусь от происходящего.

В районе солнечного сплетения разгорелся огонь, растапливая загустевшую кровь. Горячий свинец потек по венам и артериям, насыщая меня необыкновенной энергией, которая выходила через поры кожи и облачала в невидимый защитный кокон. Да, теперь я так ощущал зарождение разрушительной магии в своем организме.

И это случилось после проведенного в биокапсуле Назаровых лечения. Никита Анатольевич реально что то подправил, и это пошло на пользу.

Я стал чувствовать свой Дар .

Стальной кулак врезался в колесо, делая из него пылающую белым огнем плазменную кляксу, смял ударный наконечник магемы и втоптал его в землю. Воздух едва заметно содрогнулся, толкая меня в грудь теплой ударной волной, уже безопасной. Остатки плетения разлетелись по сторонам ярким фейерверком.

– Впечатляет, – Кочет был похож на каменную степную статую, только бегающие глаза показывали работу его мысли.