– Впечатляет, – Кочет был похож на каменную степную статую, только бегающие глаза показывали работу его мысли. – Где столько силы набрал, юноша? Чего на обед ел?

– Щи были наваристые, с мясом, – ухмыльнулся я. – И кулебяка вкусная.

– Шутник, – проворчал маг, подзывая меня взмахом руки. – Танцульки то на пользу пошли. Эффектно развернулся, красиво. И ударил как надо.

– Старался, – тяжело дыша, я вытер насквозь промокшей футболкой потное лицо, размазывая сажу и копоть, поморщился.

Рука Кочета легла на мою макушку, но тут же отпрянула назад.

– Думал, исчерпал заряд, – пояснил он свои действия. – Ан нет, еще можешь пару магем разрушить.

– Дядя Кочет! – взмолился я. – Ну хорош уже! Загонял так, что ноги едва шевелю. А завтра мне в «Сокольники» ехать, с Великой княжной тренироваться.

– С Великой княжной, говоришь? – лукаво прищурился маг. – Это с какой, позволь узнать? С Юлией или Василиной?

– С младшей, – буркнул я. – Как будто ты не знаешь.

– Ладно, уговорил, – улыбнулся Кочет, потирая ладони. – Еще два блока – и можешь домой топать.

Я застонал, едва сдержавшись, чтобы из моего рта не вылетели нехорошие слова. Потому что в наказание Кочет влепит еще один блок упражнений. Отойдя на середину полигона, с хрустом сжал кулаки, готовясь отбивать всякие там «ступицы», «лезвия», «серпы», «звездные дожди» и прочие магемы, порожденные фантазией моего наставника. И, видимо, был настолько зол, что расколотил их все за несколько минут. А потом, не спрашивая разрешения, побрел к сарайчику, где была душевая.

Кочет понял, что слегка перестарался и потому не стал ругаться. Ему ведь тоже на пару с Сидором попало от Людмилы Ефимовны, когда я заболел. Она считала, что меня излишне перегружают тренировками и занятиями по физической подготовке. В общем, стружку с них Булгакова сняла знатную.

– В какие дни у тебя встречи с Великой княжной? – поинтересовался Кочет после душа.

– Сам не знаю, – пожал я плечами, оттаскивая велосипед от стены сарая. – Заставит – и каждый день буду мотаться от одного полигона до другого.

– Ладно, не серчай, – маг присел на скамейку и вытянул ноги. А ведь тоже измотался, формируя всевозможные каверзные магемы. Ему то гораздо тяжелее приходится, чем мне, выхолащивая свой энергетический контур. – Обязательно выясни, чтобы я мог поменять наше расписание на более удобное.

– Спасибо, учитель, – искренне ответил я.

– Все, вали, – отмахнулся Кочет и уже в спину бросил: – Неплохо поработал, парень. Удерживай этот уровень, а дальше будет легче.

Весело позванивает звонок велосипеда, разгоняя нахальных воробьев, перескакивающих дорогу прямо под колесами; вечернее солнце побрызгало на верхушки деревьев легкой позолотой; остро пахнет полынью, что растет по обочинам грунтовки, ведущей к полигону. Через полкилометра она заканчивается, упираясь в асфальтовую дорогу. Пропустив грузовой фургон, идущий в поселок, я пристроился следом за ним, но скоро свернул к своему дому. Подняв левую руку, посмотрел на часы. Надеюсь, не опоздал на ужин. Желудок радостно урчит от предвкушения.

Ага, размечтался. На крыльце стоит Иван Олегович и о чем то разговаривает с Нефедом. Увидев меня, жестом показывает, чтобы я подошел к нему.

– Доброго вечера, – сегодня мы еще не встречались. Опекун с утра умотал со старшим братом Василием на формирование двух экспрессов и нескольких грузовых составов. Только недавно приехал, видимо. Еще не переоделся в домашнее.

– Здорово, Вик, – Нефед запросто протянул руку и сжал мою ладошку.

Булгаков только кивнул в знак приветствия, и сразу озадачил:

– Садись на своего железного коня и дуй к Главе.