– Твоим дружинникам это может не понравиться, – заметил Оттар.

– Ну это ясно! Поэтому я попрошу тебя, пока еще не очень об этом рассказывать остальным, договорились?

– Ну, конечно! – кивнул Оттар. – А когда ты собираешься освободить Иву… и всех остальных?

Виктор задумчиво посмотрел на поля, окружавшие поселок.

– Думаю всех рабов следует отпустить, как только закончится война с Вольфгардом. Несомненно это будет самое лучшее время для того, чтобы провести все эти изменения. Может, хоть тогда мне удастся убедить всех перековать мечи на орала. А до той поры, надеюсь я смогу изменить отношение к войнам и рабству хоть у некоторых моих воинов.

Похоже собеседник конунга был поражен до глубины души, так как не сразу нашелся, что сказать. Спустя несколько секунд, он посмотрел на Виктора и спросил:

– Ярл, неужели ты действительно думаешь, что сможешь принести мир жителям Ванахейма?

– Абсолютно убежден.

– И тогда мы с Ивой сможем пожениться? – радостно улыбнулся Оттар.

– Да, но не раньше, чем ей исполнится восемнадцать лет.

Юноша пришел в страшное волнение.

– Восемнадцать лет! Да это же еще почти две весны! Мне еще самому только семнадцать. Да у нас же в Ванахейме в двадцать лет человек уже считается совсем взрослым. Ярл, послушай – моя мать умерла при родах четвертого ребенка, а ей не было еще двадцати. Что если что-нибудь подобное случится с Ивой или со мной? Мы ведь так мало времени побудем вместе! Нет, восемнадцать лет – это слишком долго. Ярл, пожалуйста, перемени свое решение!

Увидев, как расстроился дружинник, Виктор потер подбородок и улыбнулся, понимая, что всех традиций Ванахейма ему сразу все равно не удастся изменить.

– Ладно, – кивнул он. – Судя по тому, как вы тут только что целовались, мне и вправду придется передумать.

– О, ярл! Пожалуйста! Я готов сделать все, что угодно, только бы ты изменил свое решение.

– Выходит ты любишь эту девушку? – спросил Виктор, пристально взглянув на юношу.

– Да…

– Ну, что же, я рад – конунг посуровел. – Однако, прежде чем вы с Ивой сможете насладиться своим счастьем, мы должны положить конец этой проклятой войне. И, честно говоря, я очень надеюсь, что ты тоже желаешь мира, и не меньше, чем освобождения Ивы.

Оттар кивнул и искренне ответил:

– Знаешь, великий конунг, пока ты не возвратился из Валгаллы, мы в Ванахейме вообще об этом и не задумывались. Мне, как и всем остальным, казалось, что так и должно быть: кровная месть, война, походы. Но сейчас, глядя на тебя, очень многие у нас начинают смотреть по-другому на мир. Я это знаю по себе. Твое отношение к людям изменило меня, так же как преобразила меня любовь к Иве. – Юноша вздохнул и добавил: – Только вот боюсь, этот старый осел Вольфгард по-прежнему будет для нас серьезной опасностью.

– Не будет, если мы сможем его обвести вокруг пальца. – Виктор снова пристально посмотрел на Оттара, словно решая, можно ли ему доверять.

– Перехитрить? Но как? – вопросительно тот посмотрел на конунга.

– Я позабочусь об этом. А сейчас у меня к тебе важное поручение.

– Я готов, ярл.

– Мне нужно, чтобы вы со Свеном сегодня ночью пробрались в лагерь Вольфгарда. Но будьте как можно осторожнее, потому что, если вас схватят сам знаешь какая судьба будет вас ждать.

– Да, уж, _ поморщился Оттар, а Виктор продолжал:

– Я хочу, чтобы вы узнали, как идут дела у Вольфгарда со строительством нового дракара, и что он еще приготовил для войны с нами.