За столом воцарилось гнетущее молчание, наконец, явно разочарованный всем услышанным, Ролло произнес:

– Но ярл, мы вовсе не желаем, чтобы эта война закончилась.

– То есть, ты хочешь сказать, что вы и дальше хотите наблюдать за тем, как гибнут наши люди? – переспросил Виктор.

Его советники растерянно посмотрели друг на друга, не зная как возразить конунгу, но и не желая с ним соглашаться. Наконец, Ролло сказал:

– Но ведь для воина нет большей чести, чем погибнуть в бою!

– И потом… если война кончится, – растерянно посмотрел на собравшихся Орм, – что мы тогда будем делать?

Загоревшись Виктор охотно начал развертывать перед ними захватывающую дух картину преобразований.

– Во-первых, мы сможем повысить уровень жизни жителей Ванахейма…

– Что значит «уровень жизни»? – вернул его с небес на землю вопрос Свена.

Виктор начал объяснять, что он понимает под этими словами. Он говорил о том, как ему хотелось бы насадить новые растения, чтобы превратить остров в цветущий сад, построить новые, красивые дома и прекратить кровопролития.

– То есть, когда закончится война, мы все можем стать пахарями? Так что ли, ярл? – фыркнул Канут.

Не обращая внимание на ехидные усмешки викингов Виктор горячо воскликнул:

– Я хочу прекратить войну для того, чтобы вы, мои братья, не умирали, чтобы ваши жены не проливали слез и дети не росли сиротами. Если только мне удастся захватить Рейну, то тогда все жители Ванахейма смогут существовать в удивительной гармонии.

Если бы Виктор внимательно посмотрел на своих советников, то он бы заметил, что жертва, которую он собирается принести на алтарь всеобщей гармонии, кажется викингам слишком большой. И им явно не хочется допустить, чтобы их конунг страдал до конца своих дней из-за своих бредовых идей. Наконец Свен прошептал:

– Ярл, неужели ты, действительно, хочешь совершить это безумие?

Надеясь воззвать к их мужскому самолюбию, Виктор добавил:

– Кроме того, Рейна жестко оскорбила меня: она плюнула мне в лицо! Я хочу ей отомстить!

За столом вновь воцарилась мертвая тишина.

– Ну, что еще не так? – раздраженно воскликнул Виктор.

– Ярл, как хочешь, мы не понимаем, – пожал плечами Оттар.

– Чего вы не понимаете?

– Если женщина тебя так оскорбила, снеси ей голову и все! – рявкнул Ролло.

– Убить женщину!? – Виктор почувствовал, что теряет терпение.

– Конечно! Разве может женщина так оскорблять конунга? – воскликнул Орм и возмущенно посмотрел на собравшихся, как бы приглашая их разделить его негодование.

– Но ведь тогда нам никогда не удастся остановить эту проклятую войну!

Снова последовало молчание.

– Да вы что, совсем не хотите мира? – спросил Виктор в отчаянии.

Воины несколько минут совещались, и затем Ролло сообщил конунгу общее мнение.

– Не-а, ярл, не хотим!

– Вы все так считаете? – не предвещавшим ничего хорошего голосом спросил Виктор.

Все пятеро молча кивнули.

Конечно, он мог бы на них наорать. Больше всего на свете, ему именно этого и хотелось. Но вместо этого он грохнул кулаком по столу и прерывающимся от бешенства голосом спокойно произнес:

– Ладно, слушайте внимательно, вы, олухи. Нравится вам это или нет, но я конунг Виктор Храбрый, так хочу – значит, так оно и будет! Я схвачу Рейну, доставлю ее в мой дом и укрощу! А вы, мои вассалы, будете мне помогать! Или вы со мной… или против меня! Выбирайте сами!

Снова воцарилась гнетущая тишина.