— Забрать её домой, чёрт побери. Она ведь еще не вернулась, да? — с надеждой уточнил барон.

— Нет, она в Лондоне со своим кузеном и его женой.

— Кузеном… ха! Никто из их семьи словечком с нами не перемолвился, пока им не понадобились гончие. И что же, продал Эндоверу прекрасную пару, уж много лет назад, — и поминай как звали. Дьявол, почему он просто не отправил её домой? Теперь придётся тащиться в Лондон… в эту грязную зловонную дыру. Куда подевалась бутылка, Клэр?

Леди Пеллистон была молода и не собиралась растрачивать оставшиеся дни юности, похоронив себя в далёкой деревенской глуши. И имела твёрдое намерение в ближайшем будущем посетить Лондон. По сути, она рассчитывала проводить там каждый сезон до тех пор, пока не станет слишком дряхлой, чтобы прямо стоять на ногах. Перспектива прервать свадебное путешествие, дабы оттащить непокорную падчерицу к алтарю не укладывалась в сии планы.

Положение грозило принять неприятный оборот, а леди Пеллистон ненавидела неприятности. К тому же понимала, что такой поступок не завоюет мужу, а заодно и ей, графского расположения. Ведь она ценила связь с Эндоверами не меньше прочих богатств лорда Пеллистона и собиралась использовать её в будущем для своего же блага. Баронесса была женщиной практического ума.

Лорд Эндовер написал, что жена его собирается вывести Кэтрин в свет. Очень странно с их стороны, разумеется, но граф и графиня Эндовер, должно быть, потакали собственным причудам. А леди Пеллистон не намерена была позволить супругу вмешаться в их планы и тем самым камня на камне не оставить от её собственных.

Так что баронесса убрала подальше свою шляпку, налила мужу ещё один бокал вина и приступила к нелёгкой задаче — убедить его проявить благоразумие.

Глава 9

Лорд Броуди хмуро всматривался в украшенный тиснением листок веленевой бумаги в своей руке. Старина Реджи раздобыл приглашение на бал к леди Литтлуэйт, надеясь тем самым порадовать друга. Реджи явился с визитом в тот самый день, когда доставили записку от Пеллистона, и лорд Броуди, будучи к тому времени скорее пьян, нежели осторожен, поделился её содержанием с приятелем. А впрочем, и к лучшему. Останься он в одиночестве, наверняка впал бы в уныние.

К счастью, Реджи был здесь и мог беспрепятственно поддразнивать своего рыжеволосого дружка, на все лады повторяя его многочисленные жалобы о кислом нраве и физических несовершенствах суженой. Она написала отцу, что не смогла вынести лорда Броуди. Что ж, вскоре девчонка поймёт, что это она невыносима, и не пройдёт и нескольких месяцев, как её папаша извинится и станет молить Броуди принять ведьму обратно.

Но сам лорд Броуди считал сие маловероятным. Леди Пеллистон уже, должно быть, потрудилась расстроить помолвку с тем же упорством, с каким прежде ратовала за этот союз. Пеллистон, говорил он Реджи, оказался у жены под каблуком ещё раньше, чем дело дошло до алтаря. Весьма прискорбно.

— Не трать на него сочувствие, — возразил Реджи. — Скоро он пожалеет. А ты теперь вновь свободный человек… во время лондонского сезона… когда вокруг сотни аппетитных ягодок, которые так и просятся в рот. Назови более удачное время и место для поисков жены? Все они здесь, мой мальчик, от свеженьких, только со школьной скамьи, юных мисс с детскими личиками до одиноких вдовушек, точно знающих, чего им недостаёт.

К чёрту приглашение. Дело в том, что лорд Броуди с куда большей охотой провёл бы время наедине с услужливой Линнет, нежели в утомительных ухаживаниях за какой-нибудь невинной мисс или не столь невинной вдовой.