— Чертовски глупая баба! — проворчал Джошуа, но все же поскакал вслед за ней.

Сабрина же чувствовала, что у нее из глаз вот-вот польются слезы, и старалась их сдержать. Она с трудом различала дорогу и почти не способна была управлять своей маленькой кобылкой. А думала только о том, как бы поскорее очутиться подальше от этого человека, пока не случилось нечто совсем ужасное. Ведь трудно было себе даже представить, что может выкинуть этот техасский чурбан!

Между тем Джошуа следовал за Сабриной на довольно близком расстоянии. И внимательно смотрел вперед. Он не на шутку опасался, что Сабрина может свалиться с дамского седла, поскольку ее кобылка скакала очень резво. И вот, взглянув в очередной раз вперед, он увидел на пути глубокий овраг. Лошадь Сабрины неслась прямо к нему. Дело могло кончиться катастрофой. Кантрелл пришпорил своего Команчо, и тот понесся чуть ли не быстрее ветра. Через несколько минут он обогнал кобылку Сабрины. Но передние ноги ее уже заскользили вниз. Джошуа соскочил с седла, бросился к Сабрине и в последний момент, перед тем как ее лошадка была уже готова скатиться в овраг вместе с наездницей, схватил в охапку с седла свою очаровательную воспитательницу и выпрыгнул с ней обратно на тропу. Кобылка, освобожденная от веса наездницы, тоже выкарабкалась из оврага и встала рядом с Команчо.

Пока лошади отдыхали и фыркали, Джошуа стоял на тропе с Сабриной на руках. Опускать ее на землю ему не хотелось. Сердце его неистово билось. Сабрина с удивлением заметила, что все тело ее спасителя дрожит как в лихорадке. Может быть, он испугался за нее? А заодно — за двух добрых животных, которые тоже чуть было не упали в овраг? Свой же собственный трепет Сабрина объясняла испугом и чувством вины перед Джошуа. Ведь он подвергал себя смертельной опасности, спасая ее!

Наконец, облегченно вздохнув, Сабрина посмотрела в лицо Джошуа, продолжавшего держать ее на руках. Он нежно улыбался. Потом наклонился и поцеловал в губы. Это не был страстный поцелуй. Сабрине показалось, что их губы коснулись друг друга, как крылья бабочки. Но тем сильнее стало охватившее ее волнение.

— Сабби… — прошептал Джошуа.

— Так меня действительно звали в детстве, — мягко заметила она в некотором замешательстве. — Но те времена давно прошли. Я стала взрослой женщиной…

Джошуа наклонился над ней и снова закрыл губы Сабрины поцелуем. Она подумала, что поведение Кантрелла переходит границы дозволенного. А потому ей следует энергично протестовать. Но вместо этого ее губы сами собой раскрылись навстречу ему, а пальцы крепко сжали ладонь Кантрелла. Охваченный страстью, он вновь прильнул к ее мягкому рту.

Джошуа ощущал напор ее сильной, молодой груди, тонкий аромат шелковых волос, вкус жадных губ. Он понимал, что теряет над собой контроль. Жар в нижней части живота становился нестерпимым. Он дышал часто и неровно, как в лихорадке.

Но ведь она не поняла, что все это значит! По крайней мере Кантрелл на это надеялся, ибо был уверен, что Сабрина — воплощение невинности и еще далеко не все успела испытать в этой жизни. Казалось, понимая это, Джошуа должен был бы отпустить ее. Но у него не было сил заставить себя проявить такое благородство.

И неизвестно, чем бы все кончилось, если бы до слуха обоих не донеслись быстро приближавшийся топот копыт и звонкие голоса. Очевидно, сюда направлялась большая группа любителей верховой езды.

Джошуа осторожно опустил Сабрину на землю, сокрушенно при этом вздохнув, и отступил от нее на шаг. Сабрина же посмотрела на него с некоторым удивлением и не без упрека. Джошуа тут же поспешил оправдаться:

— Не в моих правилах позволять себе запятнать честь женщины!

— Даже если вы только что спасли ей жизнь?

— Особенно тогда! Тем более что именно я стал первопричиной чуть было не случившейся с вами страшной беды.