— Друзилла и Юнис.

— Странновато звучит!

— Вы могли бы и знать, что это классические греческие имена.

— Что выглядело бы логично, будь семейство Чиффингтон греками. Но, насколько мне известно, это далеко не так! Вы можете мне сказать, что означают эти имена? Ну, хотя бы Драцилла?

— Не Драцилла, а Друзилла, — поправила Сабрина. — Означает «мягкие, добрые глаза».

— А Юнис — младшая дочь маркиза, на которую дядюшка и велел мне положить глаз?

— Победоносная, прославленная.

И все-то вы знаете! — с некоторой досадой вздохнул Джошуа. — Впрочем, какое это имеет значение для меня? При всем своем старании, если таковое последует, победоносная мисс Юнис не достигнет успеха в отношении меня. Если я когда-нибудь и захочу связать себя брачными узами, то сам выберу себе невесту. Без всякой помощи со стороны. Даже если в качестве свата выступит столь уважаемый мной дядюшка!

— А что, если эта Юнис божественно красива, дьявольски умна и беспредельно очаровательна?

— Для меня это не имеет никакого значения, коль скоро не я выбрал ее себе в жены!

— Видите ли, милорд, в нашей жизни далеко не всегда можно сделать самостоятельный выбор!

— Уверен, что мне это удастся! Ведь я родился в борделе, вырос в грязи и нищете и уже тогда дал себе клятву прожить остальную часть жизни по-другому, не заливая с отчаяния глотку низкопробным вином.

— Но вы все-таки продолжаете пить то ужасное виски, которым угостили тогда меня!

— Если вам не понравился напиток, это отнюдь не означает, что он плох!

Сабрина посмотрела на Джошуа, и оба неожиданно весело рассмеялись…

Стоявший по ту сторону двери купе граф слышал весь разговор племянника с воспитательницей и этот взрыв смеха. Он ухмыльнулся про себя и открыл дверь…

Глава 10

Деревянный, целиком покрашенный в белый цвет дом маркиза расположился на высоком холме с видом на море. Издали он был похож на огромного гуся, лежащего, раскинув .крылья, на зеленом поле.

— Я порой просто не могу себе представить, каких же размеров должен быть столичный дом семьи Чиффингтон, коль скоро маркиз скромно называет эту громадину загородным коттеджем на морском берегу! — усмехнулся граф.

Джошуа с любопытством посмотрел на него:

— Позвольте, дядюшка, ведь вы как-то говорили о маркизе как о своем давнем друге? Неужели вы впервые видите этот, с позволения сказать, архитектурный шедевр?

— Мы учились в одной школе, а позже почти всегда дружно голосовали за одного кандидата в палату лордов. Наша дружба продолжалась в Лондоне. Осталась достаточно тесной и сейчас.

— Вы, конечно, хорошо знакомы с маркизой и ее дочерьми?

— Естественно. Обе ее дочери — весьма достойные молодые девушки. Только я бы посоветовал вам не очень придирчиво относиться к старшей.

Джошуа и Сабрина удивленно переглянулись.

Мажордом провел гостей вдоль длинной и почтительно склонившейся перед ними шеренги слуг в просторный холл. Еще одна группа домашней челяди графа бросилась по широкой лестнице на второй этаж, чтобы поскорее разнести багаж по комнатам.

Откуда-то сверху неожиданно донесся молодой женский голос:

— Мне все равно, будь этот человек даже богаче русского царя, если он воспитывался в американском захолустье, где до сих пор продолжают снимать скальпы с индейцев!

— Не говори так, Юнис, — ответил другой голос, явно принадлежавший женщине постарше. — Я уверена: если он наследник лорда Хамблтона, то несомненно джентльмен.