Джошуа поднял голову и увидел двух женщин, спускавшихся в холл по лестнице. Не трудно было догадаться, что старшая из них — маркиза, а та, что помоложе, — одна из ее дочерей.

Джошуа быстро подошел к последней и сказал с легким поклоном:

— Извините, мадемуазель, но именно индейцы снимали скальпы с белых, а не мы с них! Но и это тоже в прошлом! За последние годы я не слышал ни об одном подобном случае.

Девушка хотела было что-то возразить, но в разговор тут же вмешалась маркиза. Она повернула голову к Джошуа, смерила его взглядом и небрежно спросила:

— Так, значит, это вы тот самый… — Она не докончила фразы и почему-то сразу же начала оправдываться: — Извините меня, пожалуйста! Но ведь вы же виконт Уэсли, не так ли? Мне следовало сразу догадаться!

Джошуа улыбнулся и ответил не без смущения:

— Боюсь, что вы не ошиблись, мадам! Я и впрямь тот самый человек, о котором вы сейчас упомянули.

Граф тоже подошел к маркизе, учтиво поклонился и произнес несколько покровительственным тоном:

— Позвольте представить вам моего племянника — виконта графства Уэсли Джошуа Абингтона Чарлза Кантрелла. Этот молодой проказник совсем недавно приехал из Техаса — крупнейшего американского штата на юге страны.

— Спасибо, граф! Но я уже догадалась, кто это.

— Однако вы еще не знакомы с мисс Сабриной Эджуотер — его воспитательницей. Прошу вас!

Маркиза улыбнулась Сабрине и протянула ей руку:

— Очень приятно!

Пока Хамблтон вел светскую беседу с маркизой, Юнис с жадностью голодного хищника рассматривала его племянника. Между тем в холл спустилась Друзилла и скромно села в углу. Ее маменька не хотела, чтобы старшая дочь, в воспитании которой маркиза видела определенные пробелы, не дай Бог, не выставила бы таковые напоказ, уронив тем самым репутацию всей семьи. Сабрина тут же вспомнила предостережение графа и постаралась не смотреть в тот угол.

Старшая дочь маркизы была очень недурна собой. От матери она унаследовала тонкие черты лица, аристократическую бледность, золотистые волосы и глаза цвета моря, искрящегося под лучами утреннего солнца во время полного штиля…

Наконец Юнис наскучило изучать Кантрелла на расстоянии. Она подошла к нему и тронула за руку.

— Значит, вы и есть тот техасский виконт, о котором в последнее время в Лондоне только и говорят? — спросила она. — Признаюсь, я уже успела кое-что прочитать о вас в местных газетах.

— И все прочитанное, уверен, оказалось не очень для меня лестным, не так ли?

— Откровенно говоря, я ожидала увидеть совершенно другого человека!

— Могу себе представить, что они там понаписали! Впрочем, поскольку я очень не люблю кого-то разочаровывать, то за отсутствием свежих скальпов, снятых с индейцев, я припрятал в нагрудном внутреннем кармане шестизарядный револьвер. Соблаговолите взглянуть? Но предупреждаю, что он заряжен!

Джошуа расстегнул пиджак, показав пальцем на внутренний карман.

— О нет, нет! Избавьте меня от подобного зрелища! — с деланным ужасом воскликнула Юнис. — Я смертельно боюсь оружия!

И она отскочила от Джошуа, как от сумасшедшего. Тот же не удержался, чтобы не бросить быстрый взгляд на Сабрину. Ему очень хотелось, чтобы она наблюдала за их разговором с Юнис, пусть даже не слыша слов. По выражению ее лица Джошуа понял, что так оно и было…

Юнис снова подошла вплотную к Джошуа и сказала назидательным тоном:

— Настоящий джентльмен не должен стоять перед дамой в пиджаке с расстегнутыми пуговицами. Как и не следует ему прятать на груди револьвер.