— Скорее всего «да». Это русское слово. Соответствует нашему «йес».

— Позвольте, значит, он русский?

— Возможно… Скажи, а того, кто вручал тебе бумаги, ты хорошо рассмотрел?

— Нет. Я его видел мельком. Он просто сунул мне пакет, на котором было написано, куда его нести и кому отдать. И тут же исчез.

— Но ты имеешь хотя бы представление, что за бумаги ему передаешь?

— Нет. Но Киллиан и Бентхэм заверили меня, что это идет на пользу трону и правительству. Ибо, по их словам, во Франции объявились некие бизнесмены, желающие прорыть канал в Северной Америке. Реализация этого проекта могла бы нанести немалый ущерб экономическим интересам Англии и Соединенных Штатов. Поэтому надо в самом зародыше задушить подобную идею. Ряд политиков в Англии, настроенных патриотически, уже предпринимают практические шаги в этом направлении. Бумаги, которые я получаю и передаю дальше, — важное звено во всей этой деятельности. Естественно, я дал клятву молчать обо всем! Понятно?

Сабрина, конечно, ничего не поняла. Кроме того, что ее простодушного кузена какие-то люди используют в своих не совсем чистых целях. Для Эдмунда же это было очень важно, ибо давало ему возможность заработать столь необходимые сейчас деньги, трудясь на благо трона и страны.

— Ты считаешь, что это плохо? — спросил Эдмунд.

— Может быть, и не очень, — пожала плечами Сабрина. — Но нам сейчас надо постараться выяснить, что содержится в этих бумагах. Когда ты получишь очередной пакет?

— Не знаю. Они обычно подсовывают записку под мою дверь с указанием времени и места встречи для его получения.

Едва сдерживая растущее раздражение, Сабрина молча смотрела на кузена. Ведь она фактически вырастила этого мальчишку! И что получает взамен? Можно ли быть уверенной, что сейчас он говорит правду? Или же все это очередная выдумка, чтобы восстановить ее доверие и по-прежнему вытягивать из нее деньги? Ответов на эти вопросы Сабрина пока не знала.

— Хорошо, — негромко сказала она. — Как только ты найдешь очередную бумажку под дверью, то сейчас же сообщишь об этом мне. И никому ни слова! Понял?

Эдмунд утвердительно кивнул и, помолчав несколько мгновений, проговорил:

— Ты всегда была моей последней надеждой. И теперь, я уверен, сумеешь вытащить нас из этой истории!

— Нас? — удивленно выгнула бровь Сабрина. — Думаю, что не нас, а тебя!

Отпустив Эдмунда, она некоторое время металась по комнате. Как быть дальше? Что бы ни говорил Эдмунд, его работа у графа была, несомненно, связана с той трясиной, в которую его теперь стараются затянуть. Видимо, во все эти подозрительные дела вовлечен и Джошуа. Интересно, что дядюшка Хамблтон и его любимый племянничек там делают? Какую роль играют? И под чью дудку пляшут? Единственно, Сабрина пока еще надеялась, что ни тот, ни другой не стали платными шпионами русских…

«До тех пор пока граф будет на этом настаивать, я останусь здесь и буду для виду муштровать его любимого племянника! — подумала Сабрина. — А тем временем постараюсь изучить ситуацию во всех деталях. В том числе и то, кто и почему стрелял в Кантрелла».

Джошуа почувствовал себя значительно лучше после огромного бифштекса с большим блюдом жареной картошки. Сабрину он не видел с утра, когда она сидела на краю его кровати и пугала желтой лихорадкой. Время от времени он прислушивался, стараясь угадать, что происходит в смежной комнате.