лейтенант госбезопасности Демьян Андреевич Свидер-ский, 30 лет, он же «А. Ф. Демьянов» — ранее служил в пограничных войсках;

лейтенант госбезопасности Николай Васильевич Улезь-ко, житель города Россошь Воронежской области, оперативный псевдоним «Николай Васильев».

Перед отправлением в тыл противника все эти сотрудники прошли соответствующую, весьма интенсивную специальную подготовку.

В состав резидентуры входили также две «содержательницы консквартир» — то есть конспиративных квартир — Елена Васильевна Полохова, ранее работавшая в Николаевском областном УНКВД (она также и «содержательница продбазы» — имеется в виду законспирированный склад с продовольствием), и Зинаида Кузьминична Дзюрилова, 1913 года рождения, учительница одной из городских школ. Был еще и радист — Борис Иванович Молчанов, 20 лет.

Эти сведения получены из официального документа — «Докладной записки о результатах проверки работы резидентуры “КЭН”а и розыска ее участников», — копия которого была передана нам из Управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. К этому документу мы не раз еще обратимся, но сейчас уточним, что, во-первых, документ не имеем датировки — подпись исполнителя и дата подготовки текста просто отрезаны по неведомым нам соображениям; во-вторых, «КЭН» (или же «Кент») — это также оперативный псевдоним Лягина. Ну и в-третьих, это подтверждает ранее сказанное: в этом официальном документе Виктор Александрович именуется подполковником госбезопасности — то есть новым, установленным в 1943 году званием, соответствовавшим прежнему капитану госбезопасности…

Говоря о составе нелегальной резидентуры, следует добавить — это уже информация из других источников, — что перед самым приходом гитлеровцев в город к группе Лягина были также прикомандированы сотрудники областного управления НКВД Иван Егорович Соломин и Петр Андреевич Шаповал, что, понятно, значительно усилило резидентуру.

Но ранее, сразу же по прибытии спецгруппы в Николаев, произошел серьезный прокол «на местном уровне». Нет, очевидно, смысла уточнять, что с давнего времени за областными управлениями НКВД были зарезервированы вполне приличные номера в тамошних наиболее комфортабельных гостиницах — чтобы при необходимости не было проблем с поиском таковых. Когда же из Москвы в Николаев поступила команда на размещение прибывающих сотрудников, то явно, что запредельно занятое руководство «управы» без объяснений и подробностей спустило ее исполнение на какого-то хозяйственника, который без всякой задней мысли поступил по шаблону: позвонил в гостиницу и попросил разместить «наших товарищей».

Кажется, одну ночь «маршрутники» в своих комфортабельных номерах все-таки провели. Узнав об этом, Виктор пришел в ужас: группа изначально оказалась «засвечена». Можно, конечно, было даже предположить, что за гостиницей вела наблюдение вражеская агентура, но гораздо вернее, что вновь прибывшие «попали на язычок» местным кумушкам — дежурным, коридорным, горничным, которые вполне могли рассказать каким-то своим подругам и родственницам, что, мол, приехали тут такие молодые и симпатичные, поселились в тех самых номерах… Ну и всё — пиши пропало, можно собирать чемоданы и отправляться восвояси! Где гарантия, что эта информация впоследствии не дойдет до гестапо, которое организует поиск тех самых «молодых и симпатичных» в оккупированном городе?

Однако задание надо было выполнять, а потому Виктор приказал своим товарищам немедленно покинуть гостиницу, рассредоточиться, расселившись по «частному сектору», легализоваться — и не высовываться в течение как минимум пары месяцев после прихода оккупантов.