Затеряться в городе, в котором перед войной жило порядка 190 тысяч человек, для подготовленных чекистов не составило особого труда. Со своими товарищами Виктор Лягин встречался только в индивидуальном порядке, с каждым по отдельности, назначая встречи через своего связного Григория Гавриленко.

Свою же легализацию Виктор осуществлял в соответствии с «легендой», тщательно продуманной и всесторонне разработанной заранее.

Чтобы не смутить читателя, предупреждаем заранее: допрос, фрагмент из протокола которого мы приводим ниже, проводился нашими, как это называется, «компетентными органами» в послевоенное время. Неудивительно: нужно было выяснить все обстоятельства гибели оперативной группы и отыскать предателя. А потому и беседовали со всеми, кто выжил, кто уцелел.

Материалы эти в настоящее время хранятся в Центральном архиве ФСБ России.

«Выписка из протокола допроса ДУКАРТ Магдалины Ивановны, 1920 г. р….

…Дочь врача. Мой отец ДУКАРТ Иван Яковлевич, 1883 г.р., немец, врач-невропатолог водолечебницы г. Николаева, умер в 1933 году. Моя мать — ДУКАРТ Эмилия Иосифовна, 1888 г.р., немка, после смерти отца работала сестрой-хозяйкой туберкулезного санатория в гор. Николаеве. <…>

…Мои родители по своему родословному исчислению относятся к немцам-колонистам так называемого екатерининского времени, проживали на территории России с момента своего рождения. Отец мой окончил гимназию в г. Николаеве, в 1904—05 г. выехал в Германию для получения университетского образования. Он окончил университет в Мюнхене и проживал там вместе с матерью до 1914 года. В 1914 году они прибыли в Россию и с того времени проживали в Одессе и в Николаеве. За это время находились и в ссылке в Сибири».

На этом «ужастике» по теме «царская Россия — тюрьма народов» прерываем цитату и приводим фрагмент из допроса теперь уже Эмилии Иосифовны Дукарт, непосредственно подвергавшейся, так сказать, «депортации»:

«В связи с объявлением войны /1914 г./ нас, как принадлежащих к немецкой национальности, по указанию царского правительства переселили из гор. Николаева в гор. Челябинск, где мой муж работал в качестве военного врача эвакопункта».

Можно понять, что «царское правительство» поступило вполне гуманно — уральский промышленный город Челябинск это вам не сибирская глухомань, да и работать военным врачом — не с кайлом на шахте трудиться… Ладно, продолжаем читать показания Магды Дукарт.

«В 1936 году, будучи 16-летней, я поступила в музыкальное училище гор. Николаева, где окончила первых два курса, затем в 1938 году перевелась в Ленинград на 3 курс Музыкально-педагогического училища, которое окончила в 1940 году. По окончании музыкального училища в г. Ленинграде я поступила на работу в 262 среднюю школу Дзержинского района Ленинграда, где была преподавателем музыки.

В 1941 году я выехала из Ленинграда к своей матери в г. Николаев на каникулы, где меня и застала война.

В 1937 году я вышла замуж за ШАХОВА Ивана Алексеевича, 1913 г.р., уроженца Курской области, ст. лейтенанта военно-морской службы на корабле “Безупречный”. Постоянное место его службы было в г. Севастополе. В связи с этим фактически мне с ним жить не пришлось и я в 1941 году в апреле месяце вторично вышла замуж за МАКАРЕНКО Игоря Борисовича, 1911 г. р., уроженца Севастополя. С ним я познакомилась в бытность его в Ленинграде в командировке и там же вышла за него замуж, но так как после женитьбы он все время находился в Севастополе, то я с ним разошлась ив 1941 году 14–16 августа вышла третий раз замуж за КОРНЕВА Виктора Александровича, 1909 г. р., уроженца Брянска. Под этой фамилией он находился и в подполье во время немецкой оккупации г.